Потом связь прервалась. И лифт потащило наверх, в пекло. А за два дня до пожара света вышла замуж...

Ревут пожарные машины. Мечется народ. На мне измазанная гарью боевка пожарного. Я ее буквально вымолил у одного из бойцов резерва.

- Пацаны, вашу мать, - ревет какой-то начальник с рацией. - Огнетушители к башне тащите, огнетушители.

- Да хрена с них толку... Туда роту камикадзе нужно, с гранатами, - глухо огрызается кто-то.

Из темноты выныривает пожарная разведка, только что спустившаяся с башни.

- Мужики, - сбивчиво бормочет молоденький боец, без конца поливая себя водой. - Там железо плавится. А мы с этим порошком.

Настроение у пожарных, что толпятся у столиков штаба, передать несложно - отчаяние. Уже шесть часов они пытаются остановить огонь. Рубят силовой кабель, по которому пламя бежит вниз, - 350 метров, 340, 320...

От огромного количества техники, стянутой со всей москвы и подмосковья, от вертолетов, что кружат вокруг башни, толку мало. Даже если хватит рукавов, ни один насос не загонит наверх воду. И потому сумасшедшее пламя, от которого плавится металл, тушат вручную.

Никто из пожарных не может ответить толком, почему не сработал "интал" - система пожаротушения башни.

Только кроют матом руководство телецентра, которое долго не давало "добро" на тушение.

- Упустили пожар, еще в четыре часа упустили, дураки.

Кто-то толкает меня в бок. Хватаю в руки две картонные коробки с маленькими цилиндрами огнетушителей и бегу вместе со всеми. Два входа в башню облеплены пожарными машинами.

В мраморных коридорах - воды по щиколотку. Вода стекает по ступенькам. Змеятся по полу пожарные рукава.

В залитом светом холле у лифтов оперативное совещание, толпа министров и генералов - владимир рушайло, сергей шойгу, директор фсб николай патрушев... Пожарное начальство разворачивает схему.

Металлические тросы, которые страхуют самую верхнюю металлическую конструкцию башни, уже разрушились от сильной температуры на 50 процентов.

- Что будет в худшем случае, если башня рухнет? - спрашивает шойгу.

Представители госстроя рапортуют: при падении окрестные дома не пострадают, заденет только технический центр. Но шойгу все равно дает команду отвести зевак на 500, оперативный штаб на 180 метров. - Что с пропавшими без вести людьми? - спрашивает рушайло.

Примерно в 18 часов в одном из лифтов на 240-й отметке застряли девушка-лифтерша света лосева, замначальника управления пожарной охраны северо-восточного округа полковник владимир арсюков и двое бойцов. - Ищем, - отвечают пожарные...

А что будет с людьми, которые работают на пожаре, если башня рухнет, никто не спросил. И от этого страшно.

У электромеханика лифтового хозяйства алексея байчева дрожат руки. Я привожу его рассказ без купюр:

- сегодня все было, как обычно. Еще в три часа в башне было полно посетителей. Здесь, внизу, в холле у лифтов, человек сорок стояли в очереди на экскурсию по смотровой площадке. Вдруг звонит старший смены: "дымит!".

Я выбежал, задрал голову: и вправду дым валит со шпиля, как раз там, где наши лифтовые помещения. Потом все было ни шатко ни валко. Сначала поднялись пожарные и спасатели. Там заливать надо было, а они все совещались. Начали эвакуацию. Но пожар в это время никто не тушил! лифты же работали до самого последнего момента. Хотя уже напряжение скакало, связь барахлила. Уже тогда нужно было давать команду их выключить, но команду не давали. Света лосева повезла наверх очередную группу пожарных. На 225-й отметке она в последний раз вышла на связь. Сквозь треск помех телефон барахлил, она кричала:

"лифт застрял, вытаскивайте нас, вытаскивайте!" лифт протащило выше, на 281-ю отметку, и связь прервалась. Потом мы услышали страшный грохот. Это начали обрываться прогоревшие тросы. Лифты у нас работают на противовесе, и третий лифт после обрыва утянуло вверх, в самое пекло. Туда ни пожарные, ни спасатели сейчас не могут пробиться. Света совсем молоденькая. Только-только, 25 августа, замуж вышла...

Я подхожу к злополучной шахте, заглядываю вверх. Черная, со вспышками пламени бездна.

Живы ли...

Пожарные отводят глаза:

- нет информации.

- Там ад, - горько говорит спасатель из "центроспаса". - Кислорода в баллонах у пожарных на четыре часа.

Бегу вверх по грохочущей лестнице. Когда- то здесь соревновались бегуны-марафонцы. Но в эту ночь пожарные наверняка побили все мыслимые рекорды, штурмуя высоту с огнетушителями под мышкой.

Где-то на семидесятой отметке дышать уже невмоготу. Легкие сводит от удушливого едкого дыма.

Дальше сотой отметки пройти не удается.

Чья-то рука бесцеремонно хватает меня за шиворот:

- куда ты, дядя? сгоришь!

мимо, шипя рациями, грохочет наверх отделение.

...В Три часа ночи на место происшествия приезжает мэр лужков. Я сижу на траве и, откашливаясь, смотрю, как геодезисты на экране ноутбука показывают мэру возможный крен башни. Судя по выражению лица мэра, крен есть. Охрана мэра гонит меня, чтобы я своим кашлем не мешал производственному совещанию.

За воротами развернуты полевые кухни. Пожарные едят плов и пьют чай. Какой-то офицер-штабист мышкой проносит в самый главный штабной автобус несколько бутылок со спиртным.

Пожар пожаром, а обед по распорядку.

Среди толпы, как тень, бродит пожилой, совершенно седой мужчина. В его глазах я вижу ту самую бездну.

- Вы родственник светы лосевой? - как по наитию спрашиваю я.

- Да, да, отец, мишайкин моя фамилия, что она, где, жива? я тут у всех спрашивал, они молчат, будто заговоренные. Хоть вы ответьте, - мертвой хваткой впивается он в мой рукав.

- Нет информации, - бормочу я, глядя в сторону.

Его глаза гаснут.

Олег рашидов. mx015862.txt