Андрей павлов. (Наш спец. Корр.). МАгадан.

Легендарный зек василий иванович ковалев из магадана рассказывает страшные лагерные истории о своей жизни - дети, что добывают на колыме?

- золото и зеков!

врут, двоечники. Вспомнили вчерашний день, ха! нынче почти все золото вывезли. А от знаменитых лагерей остались две жалкие зоны.

Но зеков много, это да. В двух состояниях: либо в братских могилах, либо по колымским поселкам. Зеки, правда, все старые, какие-то опустошенные.

Полшестого утра в магадане. Куда бежит, торопится мужик лет пятидесяти с огромной сумкой на боку? это слесарь-сантехник, а бежит он на работу, ему надо кучу "официальных" дел провернуть.

Потому как в десять утра у него халтурка, потом другая. А еще надо забежать на почту, отправить деньги старшей дочери. Потом в магазин - за конфетами для младшей. Три года назад киндера смастерил - чудо, а не девица! потом еще раз в магазин, пузырь коллегам поставить, а то совсем от безденежья раскисли.

Энергия так и прет из него. Глядеть на человека приятно.

Особенно когда узнаешь, что ему вовсе не полтинник, а лет семьдесят, что все тело у него штопаное-перештопаное, что сел он при сталине, а вышел при хрущеве.

Василий иванович ковалев - магаданская легенда, вечный диссидент. Он водит меня по городу, показывает, где какие тюрьмы были, рассказывает, как его друг в 1991(!) году шел взрывать магаданский обком и как случайно взорвался сам.

Василий иванович на дух не переносит любую власть. Родом он из-под одессы. Мать в 30-м родила его в подвале, будучи под арестом: отец участвовал в восстании селян. Двадцать лет спустя сыну дали "четвертак в зубы" за "диверсионно-террористическую деятельность" - во дворе нашли старую шашку, которой вася рубал капусту. И пошли лагеря, пошли истории, которые нам трудно представить, но которые подтверждаются томами уголовных дел и рассказами свидетелей.

Как мы готовили массовое восстание - в декабре 53-го года я работал на колымском золотоносном руднике "холодный". На бегство меня подбил друг, иван васильевич горбунов, с которым мы уже готовили массовый побег из порта ванино.

Тогда нам не повезло. Был готов подкоп длиной 40 метров, но кто-то "настучал". Мы тогда настолько обозлились, что готовы были погибнуть, но порвали бы кого угодно. Михаила хаютина у администрации отбили, когда его пришли забирать. На него "настучали", что писал в оон. Он петиции в бутылки прятал и совал в парашу, которую потом в море выплескивали. Говорят, американцы нашли пару бутылок. После хаютина нас и этапировали на колыму.

Тут меня свели с соловьевым, особо опасным "политическим". В шахте встретились, метрах в пятистах под землей, при нем четыре охранника-зека. Говорит, мы готовим побег всей зоны. А это две тысячи народу. План такой: трое должны были незаметно остаться в шахте, просидеть несколько недель, пока шум утихнет, потом выйти и напасть на гарнизон со стороны, откуда не ожидали. Затем хотели раздать оружие заключенным и поднять восстание на колыме.

1 апреля 1954 года мы бежали. Под землю! добрели в шахте до тайника, и горбунов замуровал троих: меня, соловьева и антонова.

На следующий день затихла шахта, бурмолотки не работают - хватились. Зеки бежали редко, и это считалось огромным чп. Потом нам рассказали, что сразу поступил приказ: при обнаружении убить.

В моей зоне надзиратель нашел на чердачном люке сорванную пломбу. Поднимается: висит мертвец. Сначала решили, что это я - мы все были похожи друг на друга, доходяги, черные. Повесившемуся за срыв пломбы добавили 4 года. Посмертно, представляешь?

искали нас долго. Привезли горных мастеров, знавших шахту досконально. Они божились, что в вечной мерзлоте мы больше недели не протянем. Чекисты объявили: тем, кто найдет трупы беглецов, даем 25 тысяч. Некоторые вольнонаемные согласились искать. Из-за этого двоих вольняшек наши до смерти забили.

В мае горбунов нас "раскупорил", но мы еще некоторое время отсиживались.

А потом нашелся человек, который сдал горбунова и весь наш план. Это была катастрофа. Все выходы из шахт забрали решетками.

Причастных к побегу арестовали. И мы оказались в безвыходном положении.

Всего под землей провели пять месяцев. Темнота, постоянный холод. Продукты съели месяца за три. Потом дошли до того, что дерево строгали тонко-тонко и мягкие стружки жевали.

Соловьев при свете шахтного фонаря изучал французский язык, дифференциальное и интегральное исчисление, у него с собой были учебники. Выйти, как планировалось раньше, было нельзя. И мы в июне начали долбить свой ход на поверхность в песке, скованном вечной мерзлотой. Я ходил на разведку и подзаряжал аккумуляторы.

Антонова пускать было нельзя, он несдержанный, замочить мог кого- нибудь. Я-то и сам резал ссучившихся, но это по необходимости, а он был обычный лагерный убийца.

В августе пробились наверх, вышли полуослепшие, как кроты.

Ни о каком восстании речи нет, конечно. Наша верхушка в лагере вся арестована. Пошли к городу. Там нас и взяли. Сначала поймали антонова с соловьевым. Привезли их в кгб и обвинили в том, что они меня съели!

как я хотел порвать горло начальнику зоны, а порвал собаке - 12 апреля 56-го года меня взяли с магаданской зоны за жалобу в оон "от вечного раба строительства коммунизма". Так и написал! конечно, задавить могли по тогдашнему времени. Сержант роман нетудыхатка, инспектор по приему жалоб, не хотел брать мою бумагу. Его воры заставили. Сказали - иначе не уйдешь живым. Он подергался, а охрана далеко: что еще остается?!

на следующий день за мной приехали из управления северо- восточных исправительно-трудовых лагерей: "кто тебя научил?" били.

Я злой был, кричал: "вы меня можете убить, но ненависть мою не заберете!" - хочешь легкой смерти? мы тебя сгноим!

воры удивлялись: "ну, контра, ты молодец!" они уважали политических.

Привезли меня в зур - зону усиленного режима. В приемной избивали "бытовика" за то, что, когда его стригли, он попросил не трогать бороду. Пинали в живот сапогами, прыгали на нем, бросали с размаху на пол. Потом мне старший сержант говорит: "а тебе особого парикмахера приведем!" все вышли. Слышу лай собаки. Ну, думаю, п...Ц. Я эту овчарку помнил хорошо. Здоровая, как теленок, весит больше меня. Ее в сизо раньше пускали на усмирение бунтов, а в зур перевели за то, что давила людей насмерть.

Она прыгнула сразу. А у меня носки и каблуки были металлическими пластинками подкованы, чтобы обувь не снашивалась.

И я так удачно ударил, что она упала. Я не дал ей подняться, прыгнул и вцепился зубами в горло. Под зубами что-то хрустнуло, она подергалась и затихла. Жду. Никого нет. А за стеной - кабинет начальника зура раковского. Думаю - заскочу туда и перегрызу ему артерию, я видел, как воры это делают. Потом открою камеры и подниму бунт, потребую прокурора города.

Но тут вошли надзиратели, увидели собаку и за меня взялись.

Били, бросали спиной о стену. У меня отказали ноги, но я как-то ухитрился доползти до начальника и стал кричать, чтобы меня не убивали. Раковский орет: "взять этого контру!" и тут его заместитель с размаху ударил меня по шее наручниками.

Я упал и очнулся только через неделю на бетонном полу. Это был неотапливаемый подвал смертников, из которого никто не выходил живым. Мне повезло, хотя просидел я там осень, зиму и весну. Мой сосед заостренной ложкой разрезал себе живот и на стене кровью написал: "пролетарии всех стран, соединяйтесь!" ему засунули обратно кишки, зашили и через неделю кинули обратно.

Недолго, конечно, протянул...

А этот начальник, раковский, кстати, до сих пор жив. Вон дом его, видишь? но тебе не откроет. Я его, козла, как-то прижал.

Кричит: "мне приказали тебя убить!" думаешь, если сегодняшним прикажут, они не будут стрелять? хотелось бы верить, но не получается что-то.

Комментарий гуин:

как нам сообщили в главном управлении исполнения наказаний, на сегодняшний день в россии действуют 732 исправительные колонии, 63 воспитательные колонии для несовершеннолетних и 192 следственных изолятора.

Непосредственно на колыме находятся только две исправительные колонии и два сизо, в них исправляются 1075 человек, в изоляторах ждут суда 1208 человек. В этом году побег на колыме был только один - из колонии "сделал ноги" один заключенный.

Вообще зеки бегут часто - группами по два-три человека.

Делают подкопы, стреляют охрану, берут заложников...

В музее внутренних войск, которые до недавнего времени конвоировали зоны, до сих пор хранится пропеллер, сделанный из бензопилы "дружба", на котором зек пытался улететь из одной северной колонии.

Бежать сейчас стало особенно актуально. Если при советском союзе беглый был обречен на жалкую долю изгоя - его объявляли в розыск и искали всю жизнь, то теперь беглецу достаточно скрыться на территории какой-нибудь республики снг - и можно жить вполне легально.

Несмотря на это, в последнее десятилетие массовых побегов (по тридцать человек и больше) из тюрем и колоний не было.

Ульяна скойбеда.