Елена маковская.

В связи с выходом российских коммерческих банков на международный рынок проблема разрушения их негативного имиджа, формированию которого способствовали, в частности, некоторые западные сми, стала особенно актуальна. То и дело появлялись статьи, изобилующие намеками на то, что лидеры российского сообщества -- чуть ли не крестные отцы теневого капитала. Излюбленный вопрос иностранных корреспондентов, который они задают представителям цбр, таков: какой процент в российской банковской системе составляют криминальные банки?

поводом для разного рода домыслов служат истории о покушениях и убийствах российских банкиров, а также банковские свары, комментирующиеся на страницах газет. Не считая возможным оставаться в стороне от происходящего, банк россии намерен активно бороться с легализацией незаконно полученных доходов, которая зачастую осуществляется через финансовых посредников -- коммерческие банки. С трибуны банковского конгресса, проходившего в петербурге в июне этого года, председатель цбр сергей дубинин открыто заявил, что цбр не позволит превратить банковскую систему страны "в большую прачечную по отмыванию денег".

Не надо грязи.

Месяц назад банк россии выпустил "методические рекомендации по вопросам организации работы по предотвращению проникновения доходов, полученных незаконным путем, в банки и иные кредитные организации". В основу документа положены рекомендации fatf -- международной организации, созданной в 1989 году для борьбы с грязными деньгами. Методическая разработка представляет собой подробное руководство для банков по контролю за операциями своих клиентов в части обоснованности проведения платежей, объемов обналичивания денег, порядка приобретения ценных бумаг, конверсионных операций и т. Д.

Помимо всего прочего, рекомендации цбр должны подготовить банки к тому, что наряду с функциями агентов валютного и налогового контроля они вскоре получат и некоторые полномочия вполне полицейского свойства.

Пытаясь понять, какую реакцию новый документ вызвал в банковском сообществе, "эксперт" неизменно сталкивался с некоторой растерянностью собеседников, стремившихся уклониться от прямо поставленных вопросов о том, насколько рекомендации цб способны изменить их жизнь и поведение в отношении клиентов. Означает ли это, что российские коммерческие банки равнодушны к проблемам борьбы с теневым капиталом? как выяснилось, причин для скептического к ним отношения -- масса.

В значительной степени пролить свет на состояние дел нам помогла беседа с начальником главного управления валютного регулирования и валютного контроля цбр владимиром смирновым.

Он считает, что необходимость консолидации сил в борьбе с криминализацией экономики российские комбанки давно осознали. О чем свидетельствует заключенное еще в 1995 году соглашение о сотрудничестве между ассоциацией российских банков и мвд. В крупных банках существуют серьезные службы безопасности, в задачу которых входит не только охрана объектов и людей, а также служебной информации, но и всесторонняя проверка клиентов. "Наши рекомендации скорее рассчитаны на те банки, в которых подобная работа недостаточно профессионально поставлена", -- пояснил владимир смирнов.

По мнению г-на смирнова, центробанк распространяет рекомендации fatf еще и для того, чтобы привлечь внимание общественности к самой проблеме борьбы с легализацией незаконных доходов.

Вот диво, с каких только трибун не раздавались призывы о борьбе с теневым капиталом. И все эти словеса ни на миллиметр не сдвинули с мертвой точки соответствующий закон, "приторможенный" думой уже как два года. Без его появления все раскатистые речи на тему о том, как напрягаются власти в борьбе с криминалом, скорее компрометируют самих ораторов. Даже с момента принятия закона пройдут месяцы -- если не годы -- до той поры, пока отладится механизм его применения на практике. Именно с появлением закона о борьбе с легализацией теневых капиталов владимир смирнов связывает превращение рекомендаций fatf для коммерческих банков в обязательные правила.

В большинстве западных стран, для которых проблема борьбы с грязными деньгами, по-видимому более актуальна, ситуация выглядит следующим образом. Во-первых, некоторые виды незаконной деятельности определены законом как особо опасные. Все страны однозначно относят к ним торговлю оружием, наркотиками, а также бизнес, связанный с проституцией. Отдельные государства расширяют перечень за счет нелегальной торговли человеческими органами, произведениями искусства, культурными ценностями. Во-вторых, закон же определяет тот государственный институт, в ведении которого оказывается надзор за отмыванием грязных денег. Чаще всего это полиция или ее специальные подразделения. Закон конкретизирует случаи, в которых банки и другие субъекты финансового рынка должны сообщать госорганам о подозрительных сделках. Его статьи освобождают "доносчиков" от любой уголовной ответственности за разглашение так называемых банковских или коммерческих тайн. Последнее прописывается особо. Ведь банковское законодательство вступает в противоречие с этим правилом и чрезвычайно жестко предписывает обходиться с болтунами.

В иностранных коммерческих банках внутренний контроль за такого рода операциями имеет двухступенчатую структуру. Сначала на сомнительную операцию должен среагировать непосредственный исполнитель -- сотрудник банка. О своих подозрениях он обязан поставить в известность так называемого старшего офицера, напрямую связанного с полицейским спецподразделением. Именно офицер после предварительной проверки поступивших сведений решает -- давать делу дальнейший ход или нет. В принципе клерк может проворонить подозрительную операцию и не доложить о ней, однако если это обнаружится, то он сам подпадает под неусыпный надзор внутрибанковской службы безопасности.

Закон предусматривает ответственность банковского сотрудника за недонесение. По свидетельству владимира смирнова, в англии за это можно получить 5 лет лишения свободы, а за предупреждение любимого клиента о том, что он находится под наблюдением властей -- 4 года.

Особую пикантность приобретает ситуация в том случае, если подозрения банка не оправдались и клиент оказался чист перед законом. Мало того, что клиент понапрасну преследуется правоохранительными органами, он еще и терпит убытки из-за того, что операция была приостановлена. Чтобы смягчить удар, закон предусматривает возможность покрытия нанесенного финансового ущерба из средств созданного для этих целей государственного фонда. Моральный ущерб не компенсируется. Банку надлежит самому извиняться перед клиентом и удерживать его от желания громко "хлопнуть дверью". Впрочем, клиент обычно понимает, что от подобных неприятностей он не застрахован, и в любом другом банке может произойти аналогичная история, поскольку все они придерживаются общих правил, радея о своем престиже.

-- Владимир николаевич, а вам не кажется, что доносить на клиента, пользующегося авторитетом в теневом бизнесе, вообще говоря, страшновато. Кто защитит сотрудника банка, вступившего с ним в борьбу?

-- в большинстве западных стран закон обязывает специальные органы, занимающиеся борьбой с отмыванием денег, защищать партнеров. Государство обеспечивает защиту банка и его сотрудников. Законодательство фрг, к примеру, предусматривает в случае доведения дела до судебного разбирательства возможность изменения имени свидетеля -- служащего банка -- или заочную форму дачи показаний. Власти берут на себя охрану семьи служащего, а в случае необходимости обеспечивают все его перемещения. Совершенно очевидно, что борьба с криминалом может стоить жизни людям, вставшим на его пути. У нас, к сожалению, не только такого закона нет, у нас пока вообще ничего нет. Ни практики, ничего.

-- Чего же мы тогда хотим от коммерческих банков?

-- банк всегда вправе отказаться от проведения сомнительной сделки под любым предлогом. Издавая рекомендации, мы хотели обратить внимание общественности на отсутствие законодательной базы и призвать банковское сообщество к повышенной осторожности, взвешенности при проведении операций по поручению клиентов.

-- Когда же можно ожидать появления самого закона?

-- это вопрос к законодателям (напомним, что цбр лишен права законодательной инициативы. -- "Эксперт"). Закон о противодействии легализации незаконно полученных доходов не прошел первого чтения и был возвращен на доработку. В прошлом году он думой не рассматривался. Сколько времени потребуется, чтобы его принять, неизвестно -- год, два, пять лет? в то же время нам известны попытки использовать российские коммерческие банки для реализации сомнительных операций.

-- Закона нет, защита помощников властей не предусмотрена, правоохранительные органы и законодатели менять что-либо не торопятся, закрыть эти бреши немыслимо... Простите великодушно, а что, центробанку больше всех надо?

-- понимаете, мы стараемся сделать все, что от нас зависит. Даже если от нас зависит немного.

Закон -- нет закона.

Общеизвестно, что схема взаимодействия государственных органов, призванных бороться с отмыванием денег, и субъектов экономики предполагает наличие идеологии партнерства. Практика общения правоохранительных органов с банками доказывает, что блюстители закона воспринимают банкиров скорее как проводников политики теневого бизнеса, нежели как помощников государства. "Трудно думать о сотрудничестве с ведомствами, представители которых, явившись в банк, укладывают служащих на пол лицом вниз", -- заявил "эксперту" один из московских банкиров. Сгоряча финансисты обвиняют разработчиков различных законопроектов, призванных защищать родную экономику от криминала, в навязывании идеологии презумпции виновности по отношению к ним. Даже сергей дубинин публично отметил сухость во взаимоотношениях с правоохранительными структурами, заявив, что цбр не имеет представления о судьбе тех материалов, которые банк накапливает и передает их представителям.

Приходится констатировать еще один печальный факт: идея партнерства зачастую отсутствует и во внутренних отношениях между самими правоохранительными органами. Многострадальный проект закона по борьбе с отмыванием грязных денег потому и был отклонен, что за право воплощать его на практике стали бороться и мвд, и фсб, и налоговая полиция. Все они претендовали на получение разного рода информации, содержащей тайну, от комбанков.

"Упаси бог от того, чтобы в законах было зафиксировано положение, давшее бы право целому отряду проверяющих запрашивать у банков всевозможную информацию. При нынешнем уровне коррупции мы никогда не узнаем, кто и кому эту самую информацию продал. И, что самое интересное, виноватых не сыщется. Всякий кивнет на соседнее ведомство", -- уверяли "эксперт" банкиры. Это справедливое мнение, увы, прекрасно демонстрирует настроения банковского сообщества по отношению к закону.

В рядах борцов россии не видно.

Помимо fatf международным заслоном теневому бизнесу служит страсбургская конвенция, подписанная во франции в 1990 году семью европейскими странами. Страны -- члены конвенции договорились о взаимной выдаче преступников и капиталов, буде те арестованы на их территории. Правда, вокруг имущественных вопросов до сих пор ведутся споры, поскольку страна, где совершено преступление, претендует на покрытие ущерба и затрат на поимку правонарушителя. Преступники странами -- членами страсбургской конвенции выдаются в страну, гражданином которой он является.

О своем желании присоединиться к конвенции объявила и россия. Однако всерьез рассчитывать на членство в конвенции до принятия и воцарения на территории страны закона об отмывании грязных денег не имеет смысла.

По сведениям "эксперта", с ходатайством о присвоении официального членства в fatf обращался банк россии, приведя в некоторое замешательство своим рвением борцов с грязными деньгами: до сих пор членами этой организации были либо целые государства, либо международные организации наподобие мвф.