Уважаемый читатель, если вы думаете, что мое путешествие - просто веселое времяпрепровождение, то глубоко ошибаетесь. Одной из самых печальных страниц этого среднеазиатского турне было то, что в один прекрасный день меня... Ограбили. Схема ограбления была классической: менять деньги я отправился к центральному универмагу. Уже в полумраке подземного перехода словно змеиное шипение доносилось: - доллары, российские рубли... Без проблем... Я подошел к молодому человеку, который стоял в стороне от толпы.

- Что, брат, поменять деньги надо? - добродушно спросил он. - Нет проблем. Сколько будешь менять? не успел я вытащить кошелек, как подбежал какой-то пацан: - слушай, братан, давай поменяем по большему курсу. - Нет, ребята, и так все нормально, - пытался я откреститься от назойливых менял и вдруг заметил, что оказался в многолюдной толпе, орущей по-узбекски. На миг я, ошарашенный шумом, отключился, а когда пришел в себя, меняла - тот же самый, улыбаясь, протянул мне узбекские деньги и, вежливо объяснив, как дойти до алайского рынка, растворился в толпе. Я шел, щурясь от яркого солнца. Настроение было отличное, пока не обнаружил, что лишился крупной суммы денег... В каждом ташкентском махале (районе) есть свой рынок. Самыми популярными и почитаемыми в ташкенте считаются рынки чор-су и алайский, возраст которых давно уже перевалил за сотню лет. Чор-су расположен в центре города. Торговля начинается уже за полквартала. А площадь возле рынка представляет собой людской водоворот. Огромная толпа передвигается от ряда к ряду, где соседствуют посуда и халаты, тюбетейки и атласные одеяла.

Внутри рынка сумрачно и прохладно. Вся площадь занята торговцами, которые наперебой зазывают покупателей. В центре располагается ряд, где продаются только лепешки. Молодые парни укладывают их на круглый поднос и, взгромоздив на голову, идут по рядам, громко предлагая свой товар. Дальше ряды чая, риса, клубники. Женщины с поразительной быстротой нарезают соломкой морковь, капусту, редис, их продают в виде полуфабриката для приготовления плова, лагмана, шурпы. Восточный базар - особое место, где идет своя, ни с чем не сравнимая, жизнь. Самое распространенное здесь обращение к незнакомцу - брат. Так могут обратиться и к молодому, и к старому, невзирая на ранги и возрастные мерки. Удобно устроившись на огромных мешках между развалами урюка, изюма, кишмиша, миндаля, грецкого ореха, торговцы с улыбкой обращаются к тебе: - братан, братан, посмотри, какой хороший урюк, подходи, пробуй... Оглянувшись, замечаю, как к торговцу изюмом, до того дремавшему на мешке, подходит покупатель. Начинается торг.

Покупатель пересыпает изюм из ладони в ладонь, пробует на вкус и, прищурив глаз, называет цену. Продавец бьет себя рукой в грудь и, зачерпнув пригоршню изюма, быстро-быстро говорит. Покупатель стоит на своем и делает вид, что собирается уйти. Продавец хватает его за рукав пиджака и соглашается с названной ценой. Все, сделка завершена. Довольные друг другом, они пожимают руки и, усевшись на мешки, считают деньги. Тут же появляется девушка из чайханы, ставит чайник с пиалами, и пока сделка обмывается, грузчики выносят огромные тюки с товаром на выход. А я спускаюсь на первый этаж в чайхану. Заказываю себе лагман, лепешку, чай и думаю о том, как буду выбираться из сложившейся безденежной ситуации. Но на улице все так же светит солнце, и машу рукой - все обойдется, все будет хорошо! одним из самых посещаемых нашими гражданами мест в ташкенте по праву можно назвать российское посольство. Люди приезжают сюда со всех уголков республики, чтобы получить гражданство, право на выезд или подтвердить свое гражданство. К стенам родного дипломатического корпуса меня привела беда. Я по наивности предполагал, что встречу понимание и сострадание к соотечественнику. Но не тут-то было! желающих попасть на прием столь много, что люди проводят в очередях по многу дней и месяцев, а то и лет. Я оказался возле представительского оазиса россии в дождливый и на редкость сумрачный день. Народ кучковался под навесом в ожидании десяти часов утра. Раньше просителей пускали в посольство через центральные двери, но когда наплыв желающих перекрыл все нормативы, в срочном порядке пришлось строить с тыльной стороны пристройку. "И теперь мы домой попадаем, - как выразился один из ожидающих, - через задницу". Утренний дождь легонько стучал по навесу, народ нервно бросал взгляды на часы и в сотый раз искал тех, кто ведет списки. Когда стрелки показали ровно десять, из дверей вышел высокий молодой человек с сотовым телефоном и самодовольной улыбкой на лице. Толпа, завидев сотрудника, замолчала. На какое-то мгновение воцарилась тишина. Выдержав небольшую паузу, чиновник сразу же перешел к делу: - мне уже надоело говорить вам... - Слегка гнусавя, начал он свою речь. - Все, что касается оформления документов, вывешено на стендах. Нам уже надоело объяснять, что и зачем. Тут не справочное бюро... Выслушав нравоучение, толпа в один голос зашумела и стала напирать на чиновника.

Дежурившая охрана приступила к работе, выталкивая людей на улицу под дождь. Народ пятился назад, толкался и ругался. Возле чиновника появилась невысокая женщина. Она, заглядывая в огромный журнал, выкрикивала фамилии. Счастливчики заходили в глубь святая святых. Я разговорился с одной из женщин, стоящих в очереди. Она на протяжении нескольких лет безрезультатно обивает дипломатические пороги: - тут настоящая мафия. Вон видите, к тому, что выступал, парень подходит. Так его услуги по оформлению гражданства стоят 800 долларов. Три дня - и документы готовы. Около двенадцати ночи я снова подошел к консульству, чтобы записаться на прием к юристу. У ограды дежурил, на удивление, вежливый милиционер. Под навесом уже сидело несколько человек, ожидающих приема. Делать было абсолютно нечего, мои ночные товарищи откупорили бутылку водки. Я предложил тост за родину. - Ты чего, рехнулся? - спросил один из столующихся. - Какая, на хрен, родина? мы тут годами сидим, чтобы себе бумаги выправить. А там-то кому мы нужны? - чуть ли не кричал он посреди спящей улицы. - Что, там путин ждет нас с распростертыми объятиями? к утру стало веселей. Люди прибывали, оживленно обменивались информацией. Из соседних деревянных домиков появились местные жители с чаем, лепешками. За небольшую плату можно было воспользоваться хозяйским туалетом... Несколько раз список ждущих приема юриста зачитывали вслух. Когда я, на миг отойдя в сторону, пропустил перекличку, ночной собеседник зло цыкнул на меня сквозь зубы: - в следующий раз за тебя отвечать не буду, вычеркнут как миленького и кукуй тут еще одну ночь. Прием у юрисконсульта занял не больше двадцати минут. Так и не решив своих проблем, я пошел в русскую православную церковь - успенский кафедральный собор. В этот день отмечался большой праздник - радуница. Было многолюдно и празднично. Я вдруг увидел в ряд стоящие березки, услышал тихую спокойную речь, колокольный звон, почувствовал запах пасхальных куличей. На душе стало так тепло и радостно, словно я прикоснулся к самой россии. Для многих православный приход в средней азии - единственное место, где их выслушают, дадут совет и хоть чем-то помогут. Некоторые из прихожан живут прямо возле церкви. У них нет ни дома, ни денег на пропитание. Днем они с протянутой рукой сидят на паперти, а ночью спят, расстелив на асфальте одежду. Иногда представители правопорядка приезжают на машине и увозят всех, но вскоре нищие возвращаются и продолжают свое дело. Служители церкви и работники приходского совета как могут помогают несчастным. На территории собора расположена духовная семинария. Разговаривая с молодыми людьми, посвятившими себя служению богу, я понял, как им здесь непросто живется.

Многие православные святыни из-за оттока русскоязычного населения закрыты, иногда службы проходят в присутствии всего лишь нескольких человек. И тем не менее к кафедральному собору тянутся люди. Я увидел, как за один день обвенчалось около двадцати пар. Молодые подъезжали на шикарных машинах, в модных костюмах и платьях. На многих были дорогие украшения. Но это - всего лишь небольшая богатая прослойка. В основном же тут, как и везде, люди либо бедные, либо не слишком богатые.

(Продолжение следует).

Сергей рычков.