После двух месяцев тюремного заключения корреспонденту орт павлу шеремету удалось передать на волю письмо. В редакцию "белорусской деловой газеты" его принес человек, который на все вопросы отвечал, что выполняет просьбу знакомого. Поскольку почерк павла хорошо знаком его коллегам, подлинность письма не вызвала у них сомнений.

Гродненская следственная тюрьма считается одним из наиболее суровых учреждений подобного рода по условиям содержания. Возможно, это связано с тем, что здесь содержат не только подследственных, но и заключенных-"крытчиков", осужденных на несколько лет тюрьмы самого тяжелого режима. И осужденных, и подследственных здесь держат хоть и в разных камерах, но в одном корпусе, поэтому своеобразная "война" администрации с "крытчиками" сказывается и на тех, кто еще под следствием. Правда, меня содержат во втором, более "тихом" корпусе.

Сейчас в камере n65, рассчитанной на четырех человек, нас пятеро, и одному приходится спать на полу. Состав периодически меняется, но люди попадаются вообще-то нормальные (двое были за убийство, один - за грабеж, один - хулиган). Попали в камеру даже бомж и "алиментщик".

Испытывал ли я за эти два месяца страх? один раз, когда меня только привезли в тюрьму. Было девять часов вечера, темнело. Тяжелые железные тюремные ворота со скрипом "отрезали" прежнюю мою жизнь. Охрана, лай собак, ряды "колючки", любопытно-настороженные взгляды заключенных - первые минуты было жутко, но затем это прошло. Ко всему быстро привыкаешь. Я чувствую себя спокойно, страха не было даже когда меня собирались отправлять в карцер за голодовку. Осталось только презрение к этой обезумевшей власти.

За два месяца я четко усвоил - заключенных бояться не надо, опасаться следует тех, кто носит погоны, поскольку они тебя ненавидят, для них зэк (даже подследственный) - уже преступник, которого можно и нужно безнаказанно унижать. Теперь я уже точно знаю, что наша камера прослушивается. Как я узнал это, как-нибудь обязательно расскажу. Кстати, "крытчики" сказали мне, что "прослушка камер" - обычное здесь дело: начальник тюрьмы полковник пахутко любит послушать разговоры заключенных.

И с сокамерниками, и с другими "жителями" тюрьмы отношения у меня хорошие - морально поддерживают, выручают сигаретами или чаем, хотя здесь это "на вес золота", да и отправить посылку из камеры в камеру довольно сложно. Угнетает сам по себе тюремный режим. Круглые сутки нас держат в маленькой камере два на три с половиной метра. Раз в сутки на один час выводят на прогулку в каменный мешок пять на пять метров с сеткой вместо крыши. В шесть утра - подъем и завтрак, в 22.30 - отбой. Все - по звонку. Кормят три раза в день кашей или супом, плюс полбуханки черного и четверть буханки белого хлеба, так что толстых в тюрьме встретить практически невозможно. Общаешься только с сокамерниками, или перекрикиваешься или перестукиваешься с другими камерами, но это - нарушение режима.

Никогда не думал, что безделье утомляет. Здесь начинаешь уставать на второй день. Хорошо, что есть библиотека. В день я умудряюсь прочитать по книге. Борьбу с администрацией я проиграл: несмотря на жалобы в прокуратуру, администрация методично "ломала" один за одним передававшиеся родственниками мне телевизоры, поэтому за два месяца телевизор в камере мы смотрели всего два дня по четыре часа (16 и 17 августа). Первый месяц не приносили газет. Правда, сейчас "наслаждаюсь" "гродненской правдой" (местный вариант нынешней "народной газеты") или "республикой". Но об этих играх администрации тюрьмы подробно расскажу в другой раз.

О чем я думаю? строить планы на будущее в тюрьме очень сложно - давит атмосфера и трудно абстрагироваться от настоящего. Думаю в основном о родных и близких мне людях. Спасибо всем, знакомым и нет, за помощь и поддержку. Когда ты знаешь, что на свободе за твоей спиной стоят люди, легче выстоять.

* * *

Напомним, что следствие по делу шеремета продлено еще на один месяц, а все просьбы адвокатов об изменении меры пресечения остались без ответа, несмотря на поручительства известных в белоруссии людей. На недавно прошедшей в минске конференции "средства массовой информации беларуси: особенности законодательства, права и обязанности журналистов" руководитель службы мониторинга российского фонда защиты гласности олег панфилов отметил, что "белоруссия выходит на первое место в снг как страна, где о свободе печати можно говорить лишь очень и очень относительно". А секретарь союза журналистов россии павел гутионтов считает, что в ситуацию с журналистикой в белоруссии можно рассматривать как некий полигон, за который очень внимательно следят враги прессы в россии. "Не случайно самые откровенно антидемократические акции, которые проходят против журналистов в минске, встречаются таким немедленным одобрением теми, кто спит и видит перенос этих же методов на московскую почву.

Кстати, сегодня аналитики в белоруссии сходятся во мнении, что в развитии модели государственного устройства по-белорусски заинтересованы определенные силы в россии. Они рассматривают его в качестве эксперимента, который в случае успешного завершения может быть реализован восточнее белорусских границ.

Минск.