к атмосфере секретности жителям озерска не привыкать. А те, кто жил здесь без права выезда, кто получал доступ к чертежам только в присутствии хорошо вооруженных людей, могут заметить, что в последние годы завеса секретности стала менее густой. Но не сделалась ли она излишне прозрачной? не оказалась ли государственная тайна слишком доступной?

об этом сегодня размышляют генеральный директор по "маяк" виталий иванович садовников, начальник центральной заводской лаборатории сергей иванович ровный, директор реакторного завода владимир васильевич малков и начальник специального научно-технического отдела валерий павлович емельянов.

- С одной стороны, - говорит в. И. Садовников, - мы должны обеспечивать безусловное строгое сохранение того, что является государственной тайной. С другой - требования к ее сохранению должны быть более гибкими и динамичными, дабы они не вступали в разрез с экономическими интересами предприятия в области международного сотрудничества. Впрочем, экономическая, коммерческая тайна, на мой взгляд, тоже является государственной и тоже нуждается в надежной защите.

- Как же изменилось за последние годы отношение к секретным сведениям, которые всегда существовали и будут существовать в любом государстве, озабоченном собственной безопасностью?

- когда-то "маяк" создавался как глубоко секретный объект. Наверное, у сверхсекретности были свои издержки, но в целом этого требовали те условия, в которых рождался первенец атомной промышленности, - анализирует с. И. Ровный. - Потом маятник резко качнулся в другую сторону, и определенная степень открытости стала восприниматься как вседозволенность. Но, к счастью, разум восторжествовал, и нам, быть может, удалось найти "золотую середину" или хотя бы приблизиться к ней. Например, мы перестали делать тайну из процесса переработки отработанного ядерного топлива, при этом сохранив в секрете определенные ноу-хау. Вообще в вопросах государственной безопасности не должно быть "компанейщины", ведь мир не стал однополюсным, не превратился в мир без границ. За рубежом прекрасно отдают себе в этом отчет и жестче решают вопросы, связанные с сохранением гостайны. Мы же, будто извиняясь за свою прежнюю стопроцентную закрытость и замкнутость, даже стесняемся признавать очевидное: то, что имеем секреты и не собираемся их разглашать.

- Наш отдел, - вступает в разговор в. А. Емельянов, - занимается координацией и методическим руководством работ, связанных с охраной государственных секретов. Наша главная задача - предупреждение возможной утечки сведений, составляющих государственную тайну. Это крайне важное дело, особенно сейчас, когда возможная угроза исходит не только и не столько извне, сколько изнутри, в форме терроризма, например. В последние десять лет наше правительство сделало несколько кардинальных шагов в нужном направлении. Я имею в виду в первую очередь принятие закона о гостайне, который по-новому решил вопросы защиты госсекретов (военных, технологических, экономических), обеспечил нашу деятельность законодательной базой, чего никогда раньше не было. Появление этого закона во многом облегчило нашу работу, которая сама по себе тоже является в определенном смысле государственной тайной. Так, секретным документом считается конкретизированный список - перечень тех документов и видов деятельности, которые на данном предприятии являются предметом гостайны.

Этот перечень пересматривается раз в пять лет. Впрочем, мы не всегда ждем указанного срока и, если видим, что назрела необходимость в оперативных изменениях, отправляем свои предложения в министерство атомной энергетики. За последние годы мы существенно "перелопатили" перечень. Перестали быть тайной любые сведения из области экологии, рассекречены многие данные о влиянии радиации на окружающую среду. Это тем более закономерно, что право на объективную информацию об условиях окружающей среды - одно из неотъемлемых прав человека, а к ним у нас в государстве сейчас очень щепетильное отношение...

- Порой даже чересчур, и права человека иногда превалируют над интересами государства, безопасность которого и есть безопасность его граждан, - в. И. Садовников приводит пример, понятный каждому жителю озерска: - секретными являются не только документы, но и определенная продукция, многие производственные процессы, оборудование, даже специалисты, работающие на таком производстве. Все это нуждается в физической защите, и один из способов такой защиты тайн "маяка" - граница нашего закрытого административно-территориального образования. Есть закон о зато, в котором оговорены особенности существования таких территорий. И все! нигде не предусмотрена ответственность за незаконное нарушение границы и проникновение в зато. В лучшем случае мы выдворяем нарушителей из города и накладываем на них необременительный штраф. Но ведь проникновение в озерск без пропуска - не что иное, как покушение на гостайну. Однако на сегодняшний день ответственность за это ничтожно мала.

- Или другой пример, - продолжает в. В. Малков, - наркоманы и алкоголики на секретном производстве. Закон об атомной энергии разрешает нам проверять "подозрительных" товарищей в начале рабочей смены. Мы делаем это, обнаруживаем выпивших или одурманенных, отстраняем от работы на день, а дальше что? уволить их мы не можем, поскольку для этого нужны результаты анализов, а сдать их человек может только по доброй воле - принудительных мер здесь не предусмотрено. Однако таких "добровольцев" мы еще не встречали. А ведь это тоже вопросы безопасности производства!

- различных нестыковок очень много, - соглашает-ся в. П. Емельянов, - мы убеждены, что ответственность за разглашение гостайны, за покушение (в любой форме!) на безопасность государства надо повышать, несмотря на либерализацию, которая произошла в последние годы. Да, конечно, не имеет смысла стремиться к прежней сверхсекретности. Но в изменившихся условиях жизни отношение к тому, что по-прежнему является предметом гостайны, должно быть еще более ответственным. Причем такое отношение должно быть свойственно всем: от исполнителя до руководителей самых высоких рангов.

Хотелось бы пристального внимания к вопросам охраны госсекретов, в том числе и на законодательном уровне. Как вы уже поняли, условия существования секретов изменились, но сами секреты остались и останутся на долгое время. Надо законодательно привести систему их сохранения в соответствие с требованиями дня, убрав массу противоречий и, самое главное, предусмотрев схему, источники финансирования. Охрана гостайны - дело дорогостоящее. Это и установление различного рода ограждений, и заработная плата охранников, и тем более приобретение и установка различного оборудования (речь идет даже не о суперсовременной аудио-, видеотехнике, хотя она бы не помешала, - об элементарных сейфах, например). Имеются определенные правила архивирования секретных документов, охраны секретных объектов, и мы должны их выполнять.

Но нигде не сказано, из каких источников. Кто конкретно должен финансировать этот процесс, брать на себя материальные затраты?

на фоне этой неясности к решению задач российской безопасности подключаются... Иностранцы! немцы, обеспокоенные проблемой ядерного терроризма, вкладывают средства в обеспечение физической защиты реакторного завода. Это, конечно, замечательно, и мы очень признательны нашим зарубежным коллегам, но душа об этом должна болеть, в первую очередь у российского правительства.

Еще одна очень важная область, в которой нам необходима помощь со стороны государства. Это проблема открытого опубликования (имеются в виду не только сми, но и, например, доклады, предназначенные для международных научных симпозиумов). Раньше всю печатную продукцию отслеживали специалисты - главлиты, у которых имелся список "секретных" тем. Теперь вся ответственность лежит на главном редакторе, который не всегда компетентен в этих вопросах. Если он пропустил что-то, даже не по злому умыслу, а по незнанию и недосмотру, его, конечно, можно наказать. Но сделано это будет уже задним числом, когда ущерб в виде разглашения тайны нанесен. Нам нужны документы, регулирующие процессы обмена информацией. То же самое и с научными докладами. В прежние времена сотрудники "маяка" не имели возможности выступать с докладами от своего имени! теперь такая возможность им предоставлена, и наша задача - сделать так, чтобы тексты их выступлений были выверены с точки зрения открытости содержащихся в них сведений.

Кстати, со специалистами тоже нет полной ясности. Закон о гостайне накладывает ограничения на выезд за границу специалистов, имеющих доступ к сведениям особой важности, совершенно секретным и секретным сведениям, а закон о въезде и выезде из российской федерации предусматривает такие ограничения только для лиц, работающих с первыми двумя категориями документов. Как тут быть?

каждый из участвующих в разговоре руководителей за годы своей работы так или иначе сталкивался с попытками "умыкнуть" информацию. И потому так обеспокоены первые лица "маяка" несколько легким и поверхностным отношением к вопросам охраны секретных сведений, которое в последнее время получило широкое распространение и обзавелось немалым числом сторонников. И потому мои собеседники заинтересованно обсуждают эту тему и считают, что обсуждаться она должна и на более высоких, министерском и правительственном, уровнях.

Елена вяткина.