надежнее золотого запаса.

Как, вероятно, помнят читатели нашей газеты, председатель банка россии сергей дубинин был назван "известиями" в новогоднем номере "человеком 1997 года". С тех пор приезд главного банкира страны на церемонию вручения памятного знака и встречу с коллективом редакции не раз откладывался. Причины отсрочки у дубинина были уважительные: начало деноминации, изменение плана банковских счетов, новый виток финансового кризиса.

И вот 16 февраля встреча в редакции "известий" состоялась. И снова в ответственный момент: именно в этот день центробанк понизил ставку рефинансирования с 42 до 39 процентов. С этого и начался наш разговор.

- Сергей константинович, что означает сегодняшнее решение о снижении ставки рефинансирования? ведь только две недели назад ее резко подняли.

- При определении ставки рефинансирования мы ориентируемся на состояние рынка. А там перемены налицо. Снижается процентная ставка на рынке гко. Заметно успокоилась ситуация на валютном рынке. Причем срок вполне достаточен, чтобы эти тенденции оценивались не как случайные. А зачем же передерживать ставку рефинансирования высокой, если у нас есть возможность ее понизить в соответствии с ситуацией на рынке?

- был ли во время финансового кризиса такой день, такой момент, который вы оцениваете как наиболее критический?

- пожалуй, это 1 декабря прошлого года, когда мы объявили, что поднимаем до 36 процентов ставку по ломбардному кредиту и одновременно перестали искусственно поддерживать котировки гко. Вопрос был в том, среагирует ли адекватно наш рынок на такие методы, принятые во всем мире, или он настолько своеобразен, что ему требуются иные финансовые инструменты. Вот в тот момент мы и убедились, что наши меры правильны. И поняли это не только по книжкам, но и в реальной практике.

- Но финансовый кризис в мире зависит не только от мер российского центробанка. Выдержит ли наш рынок, если в мире возникнут новые витки кризиса?

- я уверен, выдержит. Между прочим, сам рынок реагирует на ситуацию гораздо спокойнее, чем многие аналитики.

А кризисные явления связаны прежде всего с поведением инвесторов. Так вот, за ноябрь, декабрь, январь чистый уход с рынка гко иностранных инвесторов составил 2,5 миллиарда долларов. В иных условиях это не представляло бы ничего серьезного. А тут, когда кругом бушует кризис, это послужило своеобразным сигналом для российских банков. Они-то в основном и метались по рынку. Именно их нервозная реакция была для нас наибольшей проблемой, а не поведение иностранных инвесторов. Между прочим, в феврале у нас уже плюсовые показатели по вхождению иностранных инвесторов на рынок гко.

Сейчас мы разобрались с нашими банками. Было несколько встреч с руководителями крупнейших из них, где мы объясняли свою политику. У меня есть надежда, что больше этого психоза не будет. И если где-то в мире обанкротится крупная финансовая корпорация, как это произошло в конце прошлого года в японии, никому не придет в голову обрушивать по этому поводу рынок в россии.

- Чем вы можете убедить простого гражданина не менять свои рубли на доллары?

- самое тяжелое для страны, когда население перестает верить в свою национальную валюту. Мы все это видели на закате ссср, когда даже административные методы не могли помешать превращению в массовом сознании рублей во что-то "деревянное".

Когда происходит массовый сброс национальной валюты, эта ситуация действительно опасна для всей экономики. Но для того, чтобы довести страну до этого, мало одного плохого настроения, нужны настоящие катаклизмы.

Конечно, я благодарен средствам массовой информации, и в частности "известиям", которые не стали в непростой момент ноября-декабря прошлого года пугать людей и раскручивать панику и истерию. Но хочу отметить и здравый смысл самого населения, которое видит, что реально происходит в экономике, в магазинах, на производстве. При всех трудностях нынешняя ситуация далека от всеобщего краха, угроза которого существовала, допустим, в 1991 году.

- А какими золотовалютными резервами обладает государство и существует ли критическая черта, за которой - крах отечественной экономики?

- размер золотовалютных резервов составляет сейчас чуть более 16 миллиардов долларов. Много это или мало? если население начнет паниковать, то не хватит и гораздо большей суммы. Южная корея обладала к началу кризиса резервами, в 4 раза большими, и все равно не хватило. С другой стороны, весной 1997 года резервов у нас было меньше, а рынок был на подъеме в смысле притока иностранных инвестиций. Так что я не придавал бы этой цифре чрезмерного значения и не считал бы, что есть какая-то ее величина, которая гарантирует от всех напастей. Конечно, мне было бы приятнее сказать вам, что у нас в резерве находится несколько тысяч тонн золота, но у нас их на сегодня только полтысячи.

- Больно ли ударит по россии возможное понижение кредитного рейтинга? и каковы аргументы центробанка, несогласного, как известно, с такой оценкой международных рейтинговых агентств?

- действительно, такая угроза есть. Понижение рейтинга чревато повышением стоимости заимствования за рубежом, причем и для правительства, и для отдельных банков и компаний.

Наши же аргументы состоят в том, что с конца 1996 года, когда россия впервые получила кредитный рейтинг, никакого ухудшения основных макроэкономических факторов - по платежным показателям, по экономическому росту, по состоянию бюджета - не произошло. Конечно, наша самая большая проблема - бюджетная. И мы совместно с правительством пытаемся найти возможности для усиления бюджетной политики.

- А как вообще складываются ваши отношения с правительством, президентом, администрацией президента?

- у нас общая экономическая стратегия и общее понимание круга вопросов, которые надо решать. А вот как их решать, какие методы и инструменты при этом использовать - это предмет дискуссий. Чаще всего вести их нам приходится с коллегами из минфина. Причем с приходом туда михаила задорнова эти дискуссии стали более организованными: мы регулярно встречаемся и обсуждаем рыночную ситуацию.

Администрация президента не занимается текущим регулированием экономической политики. С ней мы "сверяем часы" не по тактическим, а по стратегическим решениям.

Что касается президента, то я никогда не комментировал наши встречи. Полагаю, что, если президент считает нужным, он это делает сам лично либо через свою пресс-службу. Скажу только, что он в курсе всех наших дел и полностью владеет ситуацией в финансовой сфере.

- Нынешний год - год деноминации. Пока она проходит спокойно. А вам она преподнесла какие-то неожиданности, сюрпризы?

- по большому счету, никаких неожиданностей нет. Я удивился только один раз, где-то 10 января, когда выяснилось, что есть какие-то торговые точки, в которых новые деньги не хотят получать. Мы-то думали, что, наоборот, все захотят обзавестись ими как можно скорее. Эта проблема быстро решилась сама собой.

А наибольшее напряжение, даже чисто физическое, возникло на рубеже 1997 и 1998 годов, когда буквально за три дня нужно было одновременно поменять план счетов и провести пересчет баланса как во всей системе центробанка, так и в каждом коммерческом банке.

Один банковский программист в питере заснул тогда после трех бессонных ночей, и его увезла "скорая помощь", потому что его никак не могли разбудить из-за нервного истощения организма. Но в конце концов выдержали и система, и люди. Другого выхода просто не было: рано или поздно мы должны были это сделать, причем именно в три дня.

Сейчас деноминация идет в штатном режиме. Никакой инфляции, которой нас пугали скептики, не происходит. Наоборот, наличных денег больше изымается, чем выдается.

- Скептики утверждают также, что в этом году возможен банковский кризис. Насколько, по-вашему, реален такой прогноз?

- такой кризис нам не грозит. Если только говорить о кризисе как о системном крахе, а не как о закрытии нескольких банков. В прошлом году мы, например, закрыли 300 банков, и этого никто не заметил.

Мы избегаем давать оценки состоянию отдельных банков по той простой причине, что мы не знаем, какие контракты в данный момент они подписывают. Но наша обязанность - создавать такие условия, чтобы год-два спустя не выяснилось, что эти контракты были сомнительные. Нормальный банковский надзор в течение месяца отслеживает ситуацию.

К сожалению, мы пока еще не достигли такого уровня банковского надзора, чтобы я мог сказать, что, допустим, первые 200 банков гарантируют клиентам полную надежность. Документы-то по банковскому контролю у нас хорошие, они соответствуют мировым требованиям. Дело за их воплощением в повседневную практику.

- В последнее время крупнейшие банки активно ведут информационные войны с правительством, друг с другом. Как вы к этому относитесь?

- мне и как гражданину, и как чиновнику не нравится такой механизм ведения политической борьбы. Мне кажется, он не обеспечивает развитие демократических процессов в стране. Мне не нравится, что все чаще используется неточная информация только потому, что она "убойная". Это вредно для страны. Люди привыкают к вранью. Такое положение - некий показатель деградации общества. Мне не нравится, что сми получают информацию и доводят ее до читателя, зачастую не удосужившись проверить. Она, так сказать, проходит по пищеводному тракту без обработки. Это может привести к "отравлению общественного организма", да и саму четвертую власть разлагает.

Пугает тенденция, когда утечки дают правоохранительные органы. Это значит, что кто-то служит не государственным интересам, а чьим-то личным целям.

- Ситуация с объявлением деноминации показала, что центробанк умеет хранить свои секреты. Как вам удается избежать утечки информации?

- еще до моего прихода фапси проводила экспериментальную проверку устойчивости информационно-технических систем центробанка. Результат получился неутешительный: выяснилось, что получить электронный доступ к ним несложно. Незамедлительно были приняты очень серьезные меры, которые сегодня полностью гарантируют нас от несанкционированного проникновения в систему. В прошлом году были две такие попытки, и обе провалились.

Но, когда говорят об утечках, чаще всего имеют в виду не электронику, а людей. Действительно, планка ответственности и, если надо, закрытости у наших сотрудников достаточно высокая. Это зависит уже не от служб безопасности, а от уровня самосознания.

Отдельная тема - охрана платежно-расчетной системы. Сегодня у нас здесь такой щит, который преодолеть невозможно. Ситуация с фальшивыми авизо просто не может повториться. Это достигается целым комплексом мер.

- По окнам вашей квартиры дважды стреляли. Найдены ли виновные?

- были заведены уголовные дела. Сначала по первому факту, затем по второму, потом они были объединены в одно. Насколько я знаю, дело передано в фсб. Пока никаких конкретных результатов расследования нет, во всяком случае, мне они неизвестны.