Афганская война: попытка разрубить узел . Часть ii.

Юрий корнилов.

Возвышающийся на крутом холме на окраине кабула дворец тадж-бек был не только местом, где афганские руководители принимали в роскошных залах высокопоставленных "советских друзей" и обсуждали планы собственных действий. Это была еще и крепость, считавшаяся почти неприступной. Снаружи здание охраняли специальные батальоны, два врытых в землю танка могли прямой наводкой уничтожить из пушек и пулеметов любую движущуюся мишень на подступах. Внутри круглые сутки несла дежурство личная охрана хафизуллы амина, состоявшая из его родственников и особо доверенных людей; их можно было отличить от обычных охранников по белым пистолетным кобурам и белым манжетам на рукавах униформы. К вершине холма вела одна-единственная дорога, все остальные подходы к дворцу были заминированы.

Советская специальная группа "гром", в состав которой входили в основном офицеры легендарной "альфы", штурмом взяла эту крепость всего за один час.

В канун нового, 1980 года в кабул была направлена первая небольшая группа советских журналистов. Мы с моим коллегой равилем мусиным сразу же поспешили во дворец, где еще не выветрился запах пороховой гари и тонко позвякивали под потолком остатки разбитых пулями хрустальных люстр.

- Внешнюю охрану дворца удалось сломить массированным огнем и внезапной атакой, - говорил сопровождавший нас офицер "альфы", предупредивший, разумеется, что его рассказ ни в коем случае не предназначен для прессы. - "Гвардия амина" оказала отчаянное сопротивление. Рубежами ее обороны были каждая лестница, каждый коридор. В одной из схваток погиб полковник бояринов, осколком гранаты был сражен полковник кузнеченков. Мы понесли и другие потери, но потери противника были значительно больше, мы шаг за шагом продвигались вперед. Вот здесь, у стойки бара, был убит хафизулла амин. Той же ночью его тело, завернутое в ковер, и тела его двух малолетних детей, погибших в перестрелке, были тайно захоронены "где-то в районе дворца"...

Операцией по захвату дворца руководил генерал ю. Дроздов, в прошлом - резидент кгб в сша. По возвращении в москву его пригласил к себе ю. Андропов. "Трудно было?" - спросил 54-летнего генерала председатель кгб. "Да, через 35 лет вспоминать молодость трудно..." - Ответил дроздов. "Понимаю, - заметил андропов. - Пробовали разрубить узел иначе, а пришлось вот так...".

"СПросите у афганского правительства...".

ШТурм дворца тадж-бек вошел в историю как одна из блестящих операций советских спецслужб, однако на западе, где эту акцию рассматривали исключительно с политических позиций, сразу же заговорили, что в кабуле применен терроризм против лидера суверенной страны. 29 декабря тогдашний президент сша дж. Картер, используя линию прямой связи, обратился за разъяснениями к советскому руководству. Ныне мы знаем ответ, переданный в вашингтон от имени л. Брежнева:

"совершенно неприемлемым и не отвечающим действительности является содержащееся в вашем послании утверждение, будто советский союз что-то предпринял для свержения правительства афганистана. Должен со всей определенностью подчеркнуть, что изменения в афганском руководстве произведены самими афганцами, и только ими. Спросите об этом у афганского правительства".

Автоматные очереди, прогремевшие во дворце амина, были первыми выстрелами афганской войны.

О том, как сражались на этой войне солдаты и офицеры так называемого ограниченного контингента советских войск, написано несколько книг, множество газетных и журнальных статей. В них рассказывается о летчиках, отважно и искусно пробивавшихся к цели сквозь ракетную завесу противника; о пилотах вертолетов, которые демонстрировали высочайшее профессиональное мастерство, высаживая десанты в почти неприступных горах; о спецназовцах, которые вели изнурительные бои на заснеженных высотах саланга; о саперах, разминировавших те "дороги жизни", по которым перевозилось из ссср все необходимое армии - оружие, боеприпасы, продовольствие, медикаменты; о бойцах-водителях, с риском для жизни доставлявших эти грузы по горным кручам; о бойцах специальных отрядов "каскад", совершавших стремительные ночные вылазки на базы моджахедов и выкуривавших их из кярихов - подземных галерей, построенных много лет назад для стока грунтовых вод.

"Личный состав боевых подразделений, - вспоминает генерал-полковник в. Меримский, занимавший в 1979-1984 гг. Пост заместителя начальника оперативной группы министерства обороны ссср в афганистане, - действовал в очень сложных условиях. Боевые действия приходилось вести при температуре +40-50 градусов по цельсию и на высотах преимущественно в 2,5-3 км, а иногда и до 4-4,5 км, причем без горного снаряжения, которое отсутствовало не только в частях 40-й армии, но и в частях, дислоцировавшихся в горных районах советского союза. Боевая выкладка личного состава - до командира роты включительно - составляла 35-40 килограммов. С собой они несли личное оружие, 4-6 ручных гранат, боеприпасы, 2-3 суточных сухих пайка, две фляги с водой, саперную лопатку и бушлат, так как ночью в горах холодно. Порою солдаты отказывались от сухого пайка и вместо него заполняли вещевой мешок и все карманы патронами, заявляя при этом: "без еды я двое-трое суток продержусь, а вот если вертолет с боеприпасами запоздает или его собьют - мне не выстоять!".

Москва недооценила моджахедов.

Стойкость, верность присяге, отвага и мужество тысяч и тысяч советских солдат и офицеров, прошедших через афганскую мясорубку, не подлежат сомнению. Но сказать только об этом - значило бы сказать не все. Уже в первые месяцы боев стало ясно: силы, возможности, резервы противника были явно недооценены москвой. Отряды "борцов за веру" - моджахедов - множились, быстро накапливали боевой опыт. Вместо допотопных английских винтовок и карабинов, сохранявшихся во многих афганских домах еще с прошлого столетия, у моджахедов стало появляться все больше современного оружия, в том числе такого, как новейшие зенитные ракетные установки "стингер", поставляемые в афганистан из пакистана, за которым стояли сша. Оказалось невозможным перекрыть афгано-пакистанскую границу, проходившую по труднодоступной горной местности, которую контролировали воинственные племена.

Положение усугублялось ошибками и просчетами министерства обороны, готовившего ввод войск. Оказалось, например, что некоторые виды тяжелой техники, переброшенной в афганистан, невозможно или чрезвычайно сложно использовать в афганских горах. Уже после начала боевых действий выяснилось, что истребители-бомбардировщики не могут быть эффективно использованы в горной местности, где отсутствуют ориентиры и радиолокационные поля. На географических картах, которыми были снабжены войска, значились несуществующие дороги. Даже санитарно-эпидемиологическая обстановка в стране не была учтена, и в армии, особенно на первых порах, остро не хватало специалистов-медиков и лекарств, чтобы успешно бороться с такими болезнями, как гепатит, брюшной тиф, дизентерия...

Но главное, чего не учли в москве, был, конечно же, не военно-технический, а морально-политический аспект начавшейся войны. Ибо чем дольше длилась та война, тем очевиднее становилось, что советский "ограниченный контингент" не может добиться решающего, прочного успеха не потому, что он не имеет должного опыта или якобы не может эффективно противодействовать таким закордонным новинкам, как ракеты "стингер", а потому, что моджахеды опираются на значительную и все большую часть афганского народа.

"Шурави" - и друг и враг.

Советско-афганские отношения имеют, как известно, давнюю историю. Ссср был первой страной мира, признавшей в 1919 году суверенитет афганистана, на протяжении многих лет москва помогала афганцам в становлении национальной экономики. При техническом и финансовом содействии нашей страны построены хлебозавод и домостроительный комбинат в кабуле, ряд газопромыслов, ирригационные сооружения, другие объекты, и советский человек ("шурави") всегда был желанным гостем и в кабинете руководителя афганской фирмы, и в домике рабочего-строителя, и в глинобитной хижине крестьянина. "Наш народ приветствует прибытие ограниченного контингента вооруженных сил ссср, он тепло, по-братски встречает советских воинов", - говорил мне в беседе в январе 1980 года сменивший убитого амина бабрак кармаль. Это было, конечно, преувеличение: хотя общее доброжелательное отношение к советским людям еще сохранялось, настроения значительной части афганцев в ту пору точнее было бы охарактеризовать как выжидание и настороженность. А позднее, когда советские минометы и авиация начали вовсю "обрабатывать" дороги и кишлаки, даже нам, советским журналистам, настоятельно рекомендовали не выходить на улицу без личного оружия, которым нас снабдили в посольстве...

Известно, любая армия сражается успешно лишь тогда, когда она знает, за что, во имя каких целей ведет бой. Советским офицерам и солдатам было сказано, что они выполняют "интернациональный долг" и их задача - помощь вооруженным силам дружественной страны, совершившей революцию. Однако многие части и соединения афганской армии, не желавшие стрелять в соплеменников-единоверцев, по-прежнему оставались в "глухой обороне", и у советских военнослужащих зачастую невольно возникал вопрос: кто же кому помогает? кроме того, они видели: стоит разгромить одно "бандформирование", как на том же или соседнем плацдарме уже через несколько дней появляется новое, сформированное не только из беженцев, нашедших временный приют в пакистане, но и из жителей окрестных кишлаков. Как же действовать в таких условиях? уничтожать все, что движется? бить не по целям, а "по площадям"?

моджахеды расправлялись с ранеными или захваченными в плен советскими военнослужащими с яростью и жестокостью фанатиков: отрезали им головы, сажали на кол, морили голодом в каменных колодцах. Жестокость с одной стороны порождала беспощадность с другой, и все это тоже сказывалось на армии, подрывало веру людей в справедливые цели войны, их моральный дух. "Особисты" все чаще фиксировали случаи наркомании, особенно после 1983 года, когда в пакистане были созданы специальные предприятия по производству ядовитого зелья - героина.

"Черные тюльпаны" потянулись на родину.

"Горячая война" сопровождалась в афганистане войной пропагандистской, но и в ней кабул, действовавший во многом по советским рецептам, не достиг успехов. Разумеется, исходящая из кабула идея "национального примирения" и планы все новых реформ находили известный отклик среди членов ндпа, части офицеров, левой интеллигенции. Но крестьянин, ремесленник, торговец, солдат слушали тексты других листовок и обращений, широко распространявшихся моджахедами. Вот текст одной из них: "если кто-нибудь из вас убьет хоть одного неверного - врата рая будут открыты. Вы убиваете врага не потому, что он ваш враг, а потому, что он - враг аллаха. Да поможет вам аллах!" эти слова звучат странно и чуждо для европейского уха. Но в далекой отсталой мусульманской стране это - набат!

еще в 1984 году один из участников войны полковник л. Шершнев обратился к новому генсеку к. Черненко с взволнованным и трагическим, по существу, письмом, в котором говорилось: война в афганистане все больше превращается в войну с народом, а советские войсковые операции все больше приобретают характер полицейских, карательных, антигуманных мер против мирного населения. С подобными письмами обращался в цк кпсс, в министерство обороны не только шершнев. Никакого ответа...

А война шла и шла - месяц за месяцем, год за годом. Советская армия предпринимала все новые смелые рейды, все новые массированные бомбовые атаки, но большая часть страны по-прежнему находилась под контролем либо моджахедов, либо никому не подчиняющихся местных князьков. Все чаще прибывали в ссср "черные тюльпаны" - самолеты, доставлявшие на родину тела погибших, и вопрос, кто и зачем затеял в афганистане кровавую бойню, все больше будоражил советское общество.

Мировая пресса продолжала обвинять ссср в агрессии, страна теряла былой международный престиж, афганскую авантюру осуждали даже многие коммунистические и рабочие партии запада. Ситуация мало изменилась и после того, как нерешительного, растерянного бабрака кармаля по приказу москвы сменил более энергичный лидер наджибулла.

Прыжок в социализм не состоялся.

Политика москвы, основанная на вере в то, что далекий от центров мировой цивилизации афганистан, опираясь на советский опыт и советские штыки, сможет сделать "прыжок в социализм" и даже станет еще одним членом "социалистического лагеря", зашла в тупик.

Сегодня снят гриф "секретно" со стенограммы заседания политбюро цк кпсс от 13 ноября 1986 года, где специально обсуждалась проблема афганистана. Вот лишь некоторые выдержки из этой стенограммы. М. Горбачев: "в афганистане мы воюем уже шесть лет. Если не менять подходов, будем воевать еще 20-30 лет. Это бросило бы тень на наши способности воздействовать на развитие событий". А. Громыко: "социальные условия в афганистане сделали невозможным решение проблемы в короткое время. Мы не получили там внутренней поддержки. В афганскую армию столько набирается призывников, сколько их и дезертирует..." Маршал с. Ахромеев: "нет ни одной военной задачи, которая ставилась бы, но не решалась, а результата нет... Мы проиграли борьбу за афганский народ".

Потребовалось принести в жертву почти 15 тыс. Советских военнослужащих, исковеркать судьбы десятков и даже сотен тысяч людей, выбросить на ведение войны огромные средства, остро необходимые советской экономике, чтобы понять наконец то, о чем еще до вторжения советских войск в афганистан а. Косыгин говорил афганскому лидеру м. Тараки: если ввести советские войска в афганистан, им придется бороться и с частью афганского народа. А народ таких вещей не прощает...

В те годы, когда в афганистане звучали призывы "учиться у ссср" и провозглашались идеалы саурской революции, во главе этой страны стояло четыре лидера. Первый из них, тараки, был убит по приказу соперника - амина. Сам амин, заподозренный москвой в предательстве, был расстрелян в президентском дворце. Сменивший его кармаль был вынужден покинуть страну, и следы его затерялись на эмигрантском бездорожье. Наджибулла, добровольно оставивший свой пост и на какое-то время нашедший убежище в кабульской миссии оон, был в конце концов схвачен фанатами-талибами и публично повешен на одной из городских площадей. Что это - злой рок? или в какой-то мере закономерная судьба вскормленных на чужие деньги и на чуждых стране "идеях" политических марионеток?

весной 1988 года первые части советского "ограниченного контингента" начали покидать афганистан. Кровавая и позорная авантюра подходила к концу...

(Окончание следует).

Кабул - москва.