Кто переделает страну по имени несвобода.

Мы привыкли к тому, что в россии не достает институтов гражданского общества. А там, где они возникают по образцу западных или по отмашке сверху, часто все оборачивается профанацией. И все-таки они есть. Например, центр валерия абрамкина. Официально - центр содействия реформе уголовного права. Но так работники центра не представляются даже в тюрьмах и колониях.

В тюрьмах он ассоциируется с радиопередачей для заключенных "облака". Их так и приветствуют: "ура! "облака" приехали!" а в москве центр знают по имени его основателя, сидевшего в советские времена за антисоветскую деятельность в лагере.

- Знаете, я до сих пор не могу понять, зачем вам все это нужно: слушать нас, помогать нам. Ведь можно всего-навсего сделать вид, что хочешь помочь.

Это одно из 10 тысяч писем, которые приходят в центр за год, его прислала девушка из новооскольской колонии.

- Она написала лучшее сочинение о себе и своей судьбе, - рассказывает людмила альперн, работающая в центре в своеобразной должности "посетителя тюрем". - Я не представляю, чтобы мой сын, ее ровесник, написал такое. Но мы побоялись дать ей первое место: думали, а вдруг попросят прочесть всем - письмо было невероятно откровенным. Но потихоньку сказали ей об этом, она стала писать нам письма. У человека в колонии - страшный дефицит общения.

- А за что она сидит? - спрашиваю я людмилу ильиничну.

- Для вас это важно? для меня - нет. Тюрьма - это совсем другая плоскость жизни, несоизмеримая с нетюрьмой. Недавно мы были в ардатовской колонии. И я вижу, что мальчик один, не отрываясь, смотрит на нас. Я подхожу к нему: "ты хочешь о чем-то попросить?" он отвечает: "нет". - "Что же ты так смотришь?" - "я людей давно не видел".

Для него другие заключенные, охрана - не совсем люди. Потому что тюрьма - невероятно деформированная жизнь.

В 40 странах, входящих в совет европы - около двух миллионов заключенных, один из этих миллионов - наш. В сша, правда, тоже число заключенных огромно, но на душу населения их там все-таки приходится поменьше.

Наше общество и государство отвернулись от страны по имени тюрьма, где бесправие огромно, человеческое достоинство попирается на каждом шагу и все устроено так, чтобы навсегда разучиться жить на воле. Кто-нибудь знает, например, что в женских тюрьмах не положены никакие гигиенические средства в критические дни? зато положены маршевый шаг в строю, который повергал в ужас гуманно настроенных представительниц международного женского клуба.

Как и запрет матерям жить рядом с малыми детьми. Нигде в цивилизованных странах такого нет.

В наших тюрьмах сидит огромное количество людей с преступлениями, за которые бы в европе граждане отделались штрафом. С трудом удается миновать заключения, например, женщине, ездившей на транспорте по подложному пенсионному удостоверению.

Елена яковлева.