Или почти у каждого. Мерное течение жизни вдруг взрывается.

Потому что настает день, который счастливо меняет все. Или трагически ломает - как у героя сегодняшней публикации...

Мы открываем новую рубрику "уж был денек!". Сочинять ничего не собираемся, жизнь всегда интереснее любых придумок.

Ушел на стадион зрителем, а вернулся террористом.

14 мая 1957 года обувщик борис неелов запомнил на всю жизнь. Потому что этот день сломал ему эту жизнь.

В одиннадцать лет борька неелов потерял ногу. На войне.

Попал в 42-м под ленинградом в оккупацию, уехав на каникулы из города к бабушке, и оказался под бомбежкой. Страстно желал победы своим и пострадал от своей же бомбы. Ох, как несправедливо!

но не этот случай вызывает самые тяжкие воспоминания в его жизни.

...В Тот весенний день, 14 мая 1957 года, весь город жил футболом. Другого и быть не могло: открытие сезона, тепло, солнечно, да еще в гости едет само "торпедо" со стрельцовым, метревели, ивановым в составе!

- меня агитировать не надо было, я любил на футбол похаживать. Мой приятель виктор бойцов взял заранее билеты. В обед мы выпили граммов по 200 - не больше, а потом со своего обувного комбината потихоньку улизнули. На трамвае доехали до приморского парка, а там пешочком до стадиона. Погода была хорошая - середина же мая, народу собралось - полна коробочка.

Пьяных особо не было. Раньше на футбол не было нужды водку под полой проносить - на стадионе имени кирова прямо у трибун были маленькие уютные ресторанчики и с водкой, и с пивом, и с коньяком. Мы сели на самой верхотуре, в 11-м секторе...

Игра у "зенита", на горе 60 тысячам болельщиков, не задалась сразу: торпедовцы эдуард стрельцов на 12-й, а валентин иванов на 36-й развеяли все надежды питерцев. За семь минут до конца игры счет был уже 1:5! народ потянулся к выходу. И тут...

Какой-то пацан вдруг сиганул с трибуны, ловким финтом обманул зазевавшихся солдат из оцепления и рванул к питерским воротам. Парень оказался с чувством юмора. Он скинул на ходу пиджак, нахлобучил поглубже кепку, поплевал на руки и решительно потеснил в воротах зенитовского голкипера фарыкина. Фарыкин в этот день был "дыра дырой", и народ на трибунах решительно поддержал "дебютанта" из своих рядов. Правда, через минуту охрана опомнилась и кинулась крутить парню руки. Трибуны засвистели, заволновались, и уж никто никогда не разберет, кто первый заорал:

"полундра, наших бьют!" сотни людей хлынули на поле, и началась грандиозная драка с милицией и солдатами. Футболисты и судьи едва успели скрыться в тоннеле. А озверевшая толпа, вооружившись бутылками, палками и всем, что попадалось под руку, продолжала громить все на своем пути. Пострадали более ста милиционеров.

Битва бушевала до полуночи. Говорили, что на подмогу органам прибыли моряки, которые кромсали всех подряд бляхами ремней, и курсанты. Но осатаневший народ, умело используя строительные сооружения и зеленые насаждения парка, долго еще не хотел сдаваться. Говорили даже, что уж в конце, протрезвев и осознав, что же натворили, многие болельщики кидались в финский залив, и не все из них доплывали до другого берега...

- Когда этот дурак встал в ворота, мы с приятелем сразу засобирались домой. Глупо это - буянить, да мы, честно говоря, и не думали, что эта шутка примет какой-то оборот. Вышли с трибун и тут же распрощались - нам было не по пути. Витька жил на васильевском, а я на разъезжей. Я, правда, далеко не ушел, сел на скамеечку у памятника кирову - уж больно протез ногу натер. Рядом две молоденькие мамаши с детьми сидели, одна была с коляской. Тут слышим - по радио объявляют, чтобы все срочно покинули территорию стадиона. Мы еще с мамашами перекинулись парой слов, как вдруг подъехала машина, из нее вышли два фараона и давай мне руки ломать. Третий, правда, увидел, что я на протезе, и кричит тем, что "это же инвалид". А они ему орут: сказали хватать всех, тут все они зачинщики. Меня скрутили и так закинули в машину, что я о пол в кровь разбил подбородок.

Привезли на площадь урицкого в милицейское управление, а там таких, как я, уже целый актовый зал набилось. Всю ночь народ возили (мне некоторые рассказывали, что их снимали с трамваев, которые шли со стадиона), а под утро начали разбираться. Я был уверен, что недоразумение скоро прояснится и я уйду домой. Но вскоре по залу стал ходить какой-то солидный чин в гражданке и пальцем показывал, кого взять. Показал и на меня. Оказывается, у кого было лицо разбитое, те и считались активистами в бойне. А мне харю менты разодрали...

Следователь носков знал свое дело: не стесняясь задержанного, он продиктовал двум дружинникам байкову и брискеру их показания, что будто бы они видели, как неелов дрался с курсантами дубиной. Неелов только смеялся, ему все казалось несерьезным до тех пор, пока не услышал, какие статьи ему и другим припаяли - 58-ю и 59-ю. Это были вооруженный бандитизм против советской власти и террор. Могли и до расстрела довести.

Уж очень верха боялись хоть какого-то намека на венгерские события, которые случились годом раньше. Узнал борис об этом уже в знаменитой тюрьме "кресты". Слава богу, в стране в этот год шел международный фестиваль молодежи и студентов, и никита хрущев, желая блеснуть перед всем миром, заявил, что в ссср нет политических. Срочно стали переписывать статьи - на 73-ю и 74-ю - сопротивление властям и хулиганство. Уже через месяц после злополучного матча состоялся суд. Посадили 16 человек. Одному дали восемь лет, троим - по семь... Борису неілову - 4 года, и три года после отбытия наказания было запрещено проживать в ленинграде.

- Вот тут-то до меня наконец окончательно дошло, что жизнь моя ломается через колено. Мало того, что моя такая еще молодая жена с грудным ребенком остались без средств к существованию. Я от нервного шока на нарах два месяца не мог закрыть глаза. Меня едва из этого состояния вывели. Два года и семь месяцев клеил я под ленинградом коробочки для школьных мелков, для пудрениц.

"Воры в законе" ко мне относились с уважением, они вообще таких, как я, кто сел по несправедливости, даже не трогали...

Через пятнадцать лет после событий на стадионе всех, кто проходил по делу, вызвали в горсуд, хотели взыскать 13 тысяч рублей за ущерб стадиону. Но отбились мужики в основном благодаря въедливости и юридической подкованности неелова. Вышли они тогда из суда да и зашли в рюмочную на литейном - посидели, выпили и познакомились наконец толком. Только никто из них не встречался друг с другом с тех пор. Кто умер, кто умом тронулся, кто совсем скатился по наклонной - да и зачем, ведь не было у них ничего общего ни тогда, ни тем более сейчас...

Борис владимирович неелов живет нынче в скромной квартире на окраине петербурга. Сын - любовь и гордость отца - вырос, женился, во всем помогает родителям. Жена, зоя ивановна, - статья особая. Сколько она вынесла в этой жизни - знает только она. За время нашей многочасовой беседы она не присела - защемленный нерв не дает покоя.

Подбородок бориса владимировича начинает мелко дрожать, а глаза налились слезами:

- эх, растревожил ты меня, корреспондент. А ведь как я вернулся из заключения, мне милиция еще несколько лет не давала жизни. Каждый месяц я, как проклятый, вынужден был ходить отмечаться: здесь я, не сбег, не умер. Меня уже трясти начало, ведь все же знали, что я сидел зря. А некоторые менты еще и издевались: попал ты, браток, в колею, от нас так просто не выберешься.

Что мы все о плохом?! а ведь у меня медали есть. "50 лет победы над германией", "ветеран труда". Их ведь не всем дают. У меня же льготы труженика тыла. Слушай, и за что они меня так, а?

очень надеемся на ваши письма. Расскажите о переломном дне вашей жизни.

Просьба на конверте делать пометку "уж был денек!".

А начать предлагаем с живого общения. Сегодня с 12.00 до 13.00 часов по московскому времени автор статьи и ведущий рубрики сергей емельянов ждет ваших звонков по телефону: (095) 257- 58-24.