Выступление рамазана абдулатипова на пресс-конференции редакция "эксперта" решила дать прямой речью и без комментариев. Они и не требуются.

Чечня и россия.

При встрече с асланом масхадовым я поставил вопрос, который подобным образом больше нигде не ставился. Я ему сказал: вот мы говорим о том, что мы братья -- ингуши, дагестанцы, кабардинцы, балкарцы, словом, народы, живущие на территории кавказа, у нас очень много общего. А так получается, что один из наших братьев идет на разрыв с россией, в то время как все остальные братья идут вместе с россией. Как это отразится на жизни этого народа, какова будет перспектива, если эта пропасть будет увеличиваться? само существование и охрана границы между чечней и ингушетией, дагестаном и ставропольским краем вносит напряженность и ведет к расширению зоны конфликта.

Буквально на следующий день после того, как в хасавюрте было подписано соглашение, я обратился с письмом к руководству правительства дагестана, где было сказано, что нам совместно с федеральным центром надо определять статус границ чечни с другими субъектами рф. Если мы до двухтысячного года отложили решение вопроса о статусе чечни, то должен был быть решен и вопрос о границе. Мы эти вопросы не отрегулировали. И сегодня здесь многое решается стихийно, в зависимости от изменения ситуации на границе.

Мы вынуждены считаться с тем, что именно из чечни сегодня наиболее вероятно проникновение в российскую федерацию разного рода экстремистских сил. Я считаю, что не надо ни в коем случае все террористические акты, рост преступности и другие отрицательные явления обязательно связывать с чеченской республикой. И всюду искать чеченский след.

В межнациональных конфликтах очень важно слышать друг друга и понимать друг друга. Я думаю, что россия сегодня делает максимум для того, чтобы услышать чеченскую сторону. Однако тем не менее мы не понимаем того, что там произошла страшнейшая трагедия. Мы не понимаем, что чечня не может сегодня автоматически стать в ряд субъектов федерации. Наконец, мы не видим исторических корней этой трагедии. Я думаю, что чеченское руководство еще в меньшей степени видит реально достижимые цели. На переговорах я говорю: чеченская сторона по конституции стоит на той позиции, что чечня может быть только независимым государством. Наша сторона исходит из своей конституции, согласно которой чеченская республика должна быть субъектом федерации. Это исходная позиция наших переговоров. Для того чтобы переговоры состоялись, нельзя стоять до конца на исходных позициях. Давайте так: мы делаем два шага назад, вы сделаете полшага назад. Если этих шагов нет, то мы фактически опять заводим переговоры в тупик. И за разрешение проблем берутся другие люди, более мускулистые.

Регионы и центр.

Я думаю, что жесткого единообразного разграничения полномочий между федеральным центром и регионами добиться невозможно, здесь должна быть многовариантность. Многие говорят, что не допустимо создание асимметричной федерации в россии. Если мы говорим о федерации, то она и не может не быть асимметричной. Асимметричность в данном случае заключается в том, что учитываются территориальные, национальные и другие параметры, регионы ведь отличаются друг от друга. Где нет асимметрии -- там жестко унитарное государство.

Регионам действительно нужно больше свободы. Сейчас мы подписали договоры с тридцатью двумя субъектами. Большинство из них посвящено делегированию полномочий. Мы должны знать, что основные полномочия были всегда у федерального центра. Надо не только разграничивать полномочия, но и создавать возможности -- финансовые, правовые, экономические, чтобы эти полномочия можно было реализовывать. Как пример -- проблема завоза на север. Здесь полномочия не разграничены. Но федеральный центр должен завозом заниматься, субъекты сами просто не справятся.

Некоторые считают, что восемьдесят девять субъектов -- это не очень удобно с точки зрения эффективности управления. Однако дело не в количестве регионов, а в качестве управления. В условиях демократии трудно управлять тому, кто привык управлять жесткими методами. Но эффективность управления возрастает во много раз, если четко разделены полномочия.

Вице-премьер по национальным вопросам.

Я считаю, что являюсь в определенной степени уравновешивающим фактором в правительстве, поскольку я не отношусь ни к старым, ни к новым реформаторам. Я занимаюсь делом. И в этом деле меня сегодня поддерживают и председатель правительства, и другие вице-премьеры. Во всяком случае, не мешают. Когда помешают, я откровенно об этом скажу. Есть проблемы, которые надо решать не в рамках межнациональных отношений, а принимая в расчет все законодательство, всю экономику, всю политику. Необходимы общие подходы. Решение национальных вопросов в отрыве от других сфер невозможно. Национальный вопрос -- это вопрос экономики, культуры, приватизации, вопрос нравственный, вопрос правоохранительной системы и так далее. Как я могу один? только совместными усилиями. Я считаю, что все проблемы, которые находятся в ведении других замов председателя правительства, в такой же степени не могут быть решены без учета национальных, территориальных и других особенностей россии и ее отдельных частей.