Все, что происходит в нашей стране, разумно, целесообразно и следует единому плану: эта нехитрая мысль была одним из самых устойчивых советских мифов. Театр, искусство нервное, хаотичное и неупорядоченное, ему противоречил, актерские судьбы в него не укладывались. Счастливцев и несчастливцев шагали из вологды в керчь и при российской, и при советской империи, но в пору развитого социализма их никто не хотел замечать. Актеры кочевали из театра в театр, из волгограда ехали в калининград, оттуда - в далекую лысьву, а пересекались их пути на актерской бирже. Импровизированный клуб, место, где встречаются старые друзья и соединяются судьбы, - такой, по словам гиляровского, была актерская биржа в хiх веке.

Когда на закате ссср после долгого перерыва она открылась вновь, автору заметки бросился на шею старый товарищ. Друг-режиссер поведал журналисту, как, выбежав из дверей родного сухумского тюза, он бросился в сечу с оголтелыми грузинами, а затем осекся, прервал разговор на полуслове и кинулся за приглянувшимся ему актером. Через несколько лет он вновь объявился на бирже - прямиком из воевавшего под сухуми партизанского отряда, обросший густой бородой, беззубый и ужасный. Затем он ставил за уралом, преподавал в бразилии, а нынче открывает театральное училище в борисоглебске - это можно прочесть на бирже, в его личном компьютерном файле.

Между биржей, которая откроется на следующей неделе в москве в районе метро "полежаевская", и биржей, описанной гиляровским, пролегла эпоха. Тогда антрепренеры были оснащены деревянными счетами, теперь в центре занятости работников театров стоят пентиумы; тогда в москву ехали по чугунке, теперь - если позволяют деньги - пользуются самолетом... А в сущности, все осталось по-прежнему. Судьбу актера решают везение, случай и - не в самую первую очередь - талант; профессия требует умения ждать, смиряться и терпеть.

Тот, кто поездил по театрам маленьких городков и национальных окраин россии, знает, что такое актерская бедность. Построенное на вечной мерзлоте актерское общежитие в якутске - барак, где на первом этаже постоянно стоит вода, а дети спят на приделанных над дверьми полках, среди узлов и чемоданов. Театр в кудымкаре - разбитые дороги, грошовые зарплаты, разваливающийся театральный автобус, окружающие городок леса, где в середине пятидесятых обнаружили успешно скрывавшихся от советской власти староверов... По таким театрам и кочуют периферийные актеры, бесквартирные, бесприютные люди, жены которых работают на той же сцене, а дети меняют школу за школой.

Периферийный артист не покупает мебель: суть профессии состоит в постоянной смене городов и театров. Актер вечно ищет свою сцену, свою публику и своего режиссера - на это и уходит вся его жизнь. Точнее, уходила: по словам директора центра занятости (так теперь называется актерская биржа) вадима крупицкого, в последнее время сценическая миграция резко снизилась. И охоту к перемене мест актеры потеряли не от хорошей жизни.

Средняя зарплата периферийного артиста равняется тремстам-тремстам пятидесяти рублям, прежние приработки исчезли. Раньше людей, работающих в театрах, приглашали на телевидение и радио. Теперь там перестали выпускать постановочные передачи, а для рекламных клипов драматические артисты не нужны... Актеры подрабатывают на елках, в самодеятельности - в месяц можно заработать рублей сто, и эта сумма будет одинакова в любом городе.

А вот жилья на новом месте может и не быть. Раньше театры правдами и неправдами получали две-три квартиры в год: директор запирал ордера в сейф и вручал актерам ключи. Сейф не спасал дирекцию, идея театрального общежития неизменно терпела крах. Артисты прописывались в своих квартирах и спокойно жили в них до очередного переезда. Теперь нового жилья театру не дают, и актеры держатся за то, что имеют. Они годами сидят в одном театре, стареют, начинают скучать, от них устает режиссер - но работу не меняют. Вадим крупицкий считает, что на биржу приедет раз в десять меньше человек, чем прежде, - нынче их будет не больше двухсот. Отважатся рискнуть заведомые аутсайдеры, те, кто безнадежно испортил отношения в театре, и люди, больные профессией, готовые поставить дом против дела. К тому же большинству актеров дальняя дорога не по карману. В былые времена они ехали на биржу как в клуб, жертвовали ради этого своим отпуском - и часто находили новую работу. Теперь этого себе не может позволить никто.

Среднестатистический периферийный актер имеет высшее или среднее специальное образование, но диплома столичного вуза у него нет. Москвичи и питерцы бежали от провинции даже в те блаженные времена, когда выпускники институтов получали распределение на работу - сегодня они не едут туда совсем. Провинция сама создает своих актеров: вовсю работают театральные училища, возникают актерские факультеты в институтах культуры, актерские курсы открываются при театрах (они, кстати, образованием не считаются). Молодежь идет в профессию; многие зрелые актеры из нее уходят.

На четыреста рублей нельзя жить даже в провинции, далеко не каждый любящий театр человек решится обречь свою семью на беспросветное прозябание. Одни пытаются открыть частное театральное дело, другие уходят в бизнес - и там удается преуспеть больше, чем можно было бы ожидать. Театр - великолепная школа выживания, актеры, несмотря на свою романтическую репутацию, очень рациональные люди. Сцена учит общаться, слушать, убеждать, очаровывать - в бизнесе все это приходится как нельзя кстати. Владимир гусинский - по образованию режиссер музыкального театра. Игорь янковский, один из первых людей в рекламном агентстве "maxima", долго работал актером. Он продолжал играть, уже став известным бизнесменом, приезжал в театр на иномарке и шел в гримуборную в сопровождении телохранителей. Недавно на театральную биржу пришел другой московский предприниматель. На улице его ждал шестисотый "мерседес", охрана встала у дверей. Бывший режиссер соскучился по настоящему делу и решил попросить постановку... Люди преуспевают, получают все, но театр по-прежнему держит их мертвой хваткой. Неудивительно, что многие так и не решаются с ним порвать.

По мнению аналитиков актерской биржи, на ней будут востребованы молодые люди: актеры до тридцати лет, актрисы - до двадцати пяти. А в периферийных театрах очень много актеров за сорок, за пятьдесят - и здесь источник запрограммированных профессией трагедий. Проблема, по мнению вадима крупицкого, в том, что в театре немолодым людям зачастую места нет, а вне театра они никому не нужны. В пьесах классического репертуара только треть ролей приходится на героев старше пятидесяти; сменить работу, образ жизни, переиначить весь свой мир артист в эти годы уже не может. Директор биржи думает, что все могли бы изменить новации в системе театрального образования. Актер, если его немного подучить, может быть отличным педагогом, он, как никто другой, сможет научить детишек петь, танцевать, правильно говорить наконец... Но это дело далекого будущего, а менять свою судьбу людям приходится уже сейчас.

И они поедут на театральную биржу: артисты из советска, камышина, сыктывкара. Поедут, веря в лучшее будущее, в то, что им удастся найти театр, где все у них сложится хорошо. Дай бог, чтобы эта вера не иссякла: ведь ею, собственно говоря, и держится русская сцена.