Сербы получили свободу передвижения - в радиусе ста метров.

Сегодня, когда внимание мирового сообщества привлечено к македонии с ее гражданской войной, события в косово, кажется, отошли на второй план. Между тем именно в этой провинции - корень македонских бед. Без косово не было бы конфликта в соседней республике, куда албанские боевики фактически экспортировали свою "борьбу за свободу". Что происходит в косово сегодня?

об этом - репортаж марины марченко, написанный специально для "известий".

В течение двух лет, с июня 1999 года, после окончания последней войны, "войны с нато", как называют ее сербы, косово расцветает пышным албанским цветом. Албанское здесь практически все, даже название провинции. Никто уже не вспоминает, за исключением сербов, историческое название этой области - косово и метохия. Метохия - от греческого слова metoh, что означает церковная собственность. Веками сербские монастыри владели плодородными и богатейшими землями южной провинции. Сегодня история не актуальна. Сегодня актуально "kosova e lire" - свободное косово. Свободное от православия и от сербов. Свободное для контрабанды оружия и наркотиков, для дальнейшего развития идеи "великой албании".

Сегодня в косово живут албанцы (подавляющее большинство), сербы (в специально отведенных для этого местах) и немного представителей "нацменьшинств", таких как цыгане и боснийцы. Албанцы не любят сербов, терпят нацменьшинства и в меру уважают международный миротворческий контингент (кфор) - до тех пор, пока кфор не вмешивается в их дела. Кфор ценит это ограниченно-уважительное отношение и лезть в дела албанцев не спешит, сербов охраняет внутри сербских анклавов. Вне анклава полагаться лучше на собственные силы. Сербы, в свою очередь, не любят албанцев, а к кфоровцам относятся сдержанно - без них было бы совсем плохо, но и с ними не намного легче.

Две вещи бросаются в глаза, когда проезжаешь по косово, - огромное количество албанской символики и повальное строительство. Строятся новые дома и мечети, обновляются старые, ремонтируются дороги и мосты, воздвигаются бензозаправки. Повсюду груды кирпичей и строительных материалов. Говорят, каждая албанская семья после войны получила в качестве гуманитарной помощи от международных организаций по 30 тысяч немецких марок. Верится с трудом, но доказательства налицо. Деньги у населения здесь явно есть.

Черного двуглавого орла на красном фоне - флаг албании - можно увидеть на каждом шагу. Флаги висят на домах, часто вместе с американскими, прикреплены к машинам. Сувениры с албанской символикой, как и с американской, английской, итальянской и дальше по списку, вы найдете в каждом ларьке.

Административный центр косово приштина на первый взгляд кажется обычным мирным городом. Жизнь идет своим чередом. Люди спешат на работу и по магазинам, сидят в кафе и отдыхают. Албанские люди. Албанская жизнь. Мирный албанский город в албанской стране. Сербы здесь тоже есть. Около 130 человек, но их не видно.

Учительница гордана работает уборщицей в одном из офисов unmik - международной полиции. На работу и с работы ездит в сопровождении конвоя кфор вот уже в течение двух лет. Если нужен врач или что-то вне дома и работы, приходится ехать в ближайшее сербское село грачаница - тоже под конвоем. По-другому передвигаться небезопасно. Есть сербы, которые ездят от одного села к другому в машинах с новыми косовскими номерами, как у албанцев, но это до первой поломки на дороге или до первого поста албанской полиции.

- Сербов в приштине сейчас 130 человек осталось, а было 45 тысяч. Почти все живем в одном здании, из своих домов выгнали. Знаю, что еще несколько семей живет отдельно, около церкви, но я о них давно ничего не слышала. Так что про них ничего сказать не могу. Вы знаете, у нас ситуация меняется в течение часа...

Гордана выехала из своего дома в декабре 1999 года, она оставалась последней "неалбанкой" в здании.

- Уехала, когда совсем стало невыносимо жить. Да и страшно. Постоянные звонки по телефону, угрозы... На улицах камни в меня кидали. Позвонили как-то, спокойно так спрашивают: "знаешь, что с тобой будет?" я тогда ответила: "знаю. Я буду мертвая, а вы останетесь жить..." На следующий день собрала вещи и переехала к остальным сербам. Не выдержала. Здесь и охрана есть. И конвой к своим организовать можно.

На первом этаже здания два магазина. В одном хозяин серб, в другом - албанец. Продукты и все необходимое для жизни покупается у них. Пойти на рынок или прогуляться по городу - означает вести себя провокационно. Заговорить по-сербски на улице опасно для жизни.

- Я работаю, так что хоть какое-то разнообразие в жизни есть. Но говоря откровенно, мы не живем, а выживаем. Очень тяжело. И физически, и морально. Больше всего недостает свободы. Свободы передвижения, свободы говорить на своем языке. У нас в здании есть люди, "свобода передвижения" которых вот уже третий год ограничивается пространством от первого до четвертого этажа.

И все равно я не могу уехать. Во-первых, некуда. Пополнить собой ряды нищих и униженных беженцев, заполонивших сербию за последние десять лет, мне не хочется. Здесь хоть работа есть. А во-вторых, почему я должна уезжать из своего города? я родилась в приштине, выросла и всю жизнь прожила. Это мой город и моя страна.

Для сербов в приштине, как и на всей территории косово, места нет. Немногочисленные сербские анклавы охраняются кфор. Попасть в них из сербии можно, лишь предварительно договорившись о сопровождении. Или на свой страх и риск. Есть еще вариант - автобус, который ходит в село грачаница два раза в неделю под конвоем. Тот самый рейс, автобус которого взорвали в феврале этого года, несмотря на конвой. Радиоуправляемой миной. Машины кфор пропустили, а автобус взорвали. Рейс после этого не отменили, но получить информацию о нем на автобусной станции города ниш, откуда он отправляется, практически невозможно. В целях безопасности расписание "плавающее" - на этой неделе вторник и четверг, на следующей - понедельник и пятница, а дальше видно будет.

Больше чем на неделю вперед здесь никто ничего не прогнозирует. Смысла нет. Но люди уже привыкли. Жизнь на пороховой бочке идет своим чередом.

- Главное - не высовываться и соблюдать правила, - делится со мной одна из жительниц села грачаница. - По вечерам не ходить по центральной улице. Через грачаницу проходит единственная хорошая дорога от гнилане к приштине, и по ней албанцы свободно ездят. Они нас особо не задевают, кругом кфор, но риск есть. Мы привыкли. Когда на юге сербии начали воевать, страшно было.

Мы боялись, что их оттуда выгонят, а они придут нас громить. Но вроде ничего, обошлось.

В одном из самых больших сербских анклавов в косово, включающем грачаницу и еще несколько близлежащих сел, издается своя газета. И даже есть радиостанция. Радио косово и метохии, радио ким. Здесь работают молодые люди, местные и приехавшие из центральной сербии. Приехавшие, чтобы работать и поддержать своих. Они называют себя "радио в гетто" и грустно шутят: "мы уникальны. Единственная радиостанция, сотрудники которой имеют свободу передвижения - в радиусе 100 метров...".

ТЕрпение этих людей удивляет. Но и оно не безгранично. С начала июля в грачанице продолжается забастовка родственников пропавших без вести сербов.

О судьбе более чем 1300 человек никто ничего не знает.

"Мы чувствуем себя забытыми. Сербы в косово как будто вообще не существуют ни для кого. Правительство сербии не так давно амнистировало всех албанских террористов - жест доброй воли. Никаких разговоров об обмене не было. Просто отпустили. Даже автобус дали, чтобы они до косово доехали.

А ведь они не просто так в тюрьмы попали. Наших же мужей, сыновей и братьев вот уже сколько времени албанцы держат рабами в селах. И никто ничего не хочет сделать. unmik Зарегистрировал всех исчезнувших и с тех пор на все запросы говорит, что не обладает информацией об их местонахождении. Даже мы знаем названия сел, в которых есть тюрьмы для сербов. А они не обладают информацией. И такое же отношение со стороны сербских и югославских властей. Нас бросили, - говорит одна из участниц демонстрации протеста. - Больные и измученные люди вот уже второй месяц "живут" в центре села, на главной площади, и каждый день выходят на демонстрации. Первые две недели забастовка была "голодная" и под открытым небом, потом голодать перестали.

Один из местных сербов дал большой шатер, красный крест - одеяла и продукты".

Популярная в последнее время в югославии тема выборов в косово, которые планируются через три месяца, в самой провинции вызывает грустные усмешки: "какие выборы? это даже не смешно. Меня лишили свободы, я ощущаю себя рабом в собственной стране. Мой народ выгнали со своей земли и продолжают выгонять. Я не пойду голосовать. Я не хочу участвовать в фальшивой демократии. Узаконить беззаконие с моей помощью у них не получится".

Косово.