Канцлер по должности, европеец по духу, объединитель по зову судьбы.

Оружием и словом объединяли людей полководцы и пророки. Политики готовили программы компромиссов. Были свои объединители у германии: оттон i, вильгельм i, бисмарк. Сплачивая одних, раскалывали других, вершили насилие, проливали кровь. Гельмуту колю судьбой уготована миссия, за которую, пожалуй, не взялся бы в европе ни один король и канцлер: получив шанс объединить германию, он реализовал его стремительно и четко, одновременно начертав концепцию второго - европейского - объединения. Для этого требовались качества теоретика-провидца и практика-политика.

Кем он считает себя в большей мере, спросил я у гельмута коля. Канцлер пожал плечами, признавшись, что никогда об этом не задумывался.

Местные астрологи предсказали ему трудный год: сатурн будет мешать карьере, предстоит расстаться со старыми концепциями, затаят обиду некоторые друзья. Но зато внешнеполитические успехи укрепят авторитет, помогут на выборах. А как же шредер, столь убедительно победивший в нижней саксонии и уверенно набирающий очки в разных политических лагерях? колю уже столько раз предсказывали скоротечный переход в зазеркалье! "шпигель" особенно усердствовал, предрекая ему "политическую кончину" начиная с конца семидесятых. После избрания его канцлером в 1982 году подобные пророчества вошли в моду. Все недооценили его. Но канцлер любит, чтобы его недооценивали.

Юноша из пфальца приходит в политику.

Практичность у него - от отца, работавшего до войны финансовым чиновником в людвигсхафене, в краю "виноградных лоз", как называют землю рейнланд-пфальц. В 1938 году, предвидя, что гитлер начнет войну, он купил велосипеды для всей семьи и водяной насос для сада. На службу ездил на велосипеде и только зимой, в гололед, позволял себе билет на трамвай. В армию гельмута призвали в 15 лет - после старшего брата, на которого в 1944 году пришла похоронка. Младшего коля отправили защищать альпийскую крепость гитлера в берхтесгадене, но пока он туда добрался, война кончилась.

Гимназия, тяжелый физический труд во время каникул и политическая активность в молодежной организации хдс стали его "первыми университетами". Потом изучение истории, философии и права в гейдельберге и франкфурте. С будущей женой ханнелорой познакомился на студенческой вечеринке в винном погребке "цум вайнберг". Он показался ей нахалом. Лишь спустя несколько месяцев (любовь со второго взгляда?) она смогла распознать свойства натуры гельмута коля, помогавшие ему приобретать друзей и сторонников.

"Увалень", "слон в посудной лавке", "провинциал" - бросали вслед соперники. Действительно, в пфальце говорят медленно, делают неправильные ударения. Ходили анекдоты о его медлительности и тугодумстве. И если бы в 1982 году как руководитель парламентской оппозиции он не принял гроссмейстерское решение о вынесении в бундестаге вотума недоверия канцлеру шмидту, а через год не назначил досрочные выборы, то, пожалуй, оправдал бы эту репутацию.

"Черный великан", "гунн из пфальца" - говорили другие с уважением, в котором сквозила доля иронии. Коль отвечал снисходительной улыбкой: этика политической борьбы и верность принципам христианского вероучения приучили его к сдержанности. Сердце имеет разум, любит повторять коль выражение блеза паскаля. Оскорбительно окрашенная риторика его не соблазняет. Он предпочитает простой язык и потому не всегда придерживается грамматики. Знатоки словесности утверждают, что его речь "спотыкается". Он возражает: заочным критикам не приходилось говорить в шумной толпе, прокуренных спортзалах, на рыночных площадях.

Тексты канцлер и в самом деле читает монотонно. Но в критические моменты в нем просыпается искусный оратор. Он редко теряет самообладание. Такое случилось летом 1989 года, когда 180 тысяч немцев из гдр бежали в венгрию под предлогом отпуска. В августе под бонном приземлился двухмоторный самолет с гостями из будапешта - премьером неметом и министром иностранных дел хорном. Гостей ждали коль и геншер. Немет сказал: "канцлер враницкий не будет возражать, если мы откроем границу для беженцев". "Что вы за это от нас хотите?" - спросил коль. "Деньги за это венгрия не возьмет", - ответил немет. У канцлера на глаза навернулись слезы. Он пообещал, что никогда не забудет этого поступка. В другой раз, на митинге в бывшей гдр, когда леваки бросали в него тухлые яйца, он ринулся в сторону обидчиков. Охрана сдержала его.

Правительственные кризисы не заставали его врасплох. Он ориентировался, казалось, в безвыходных ситуациях. Возможно, выработать эти качества ему помог трудный хлеб ранних лет. Начиная карьеру чернорабочим на химическом комбинате, он приносил в семью не только паек и деньги, но и настроения граждан. Другие провозглашали близость к массам. Коль практиковал ее: став премьером рейнланд-пфальца, ввел в ландтаге "гражданский час", когда депутаты держали ответ перед избирателями.

Не сложись его политическая карьера, он, скорее всего, стал бы фермером. Дед обрабатывал землю, да и мать была из крестьянской семьи, охотно вспоминает канцлер. Он тоже получил сельскохозяйственные навыки: доить коров, выхаживать телят, пахать на быках. "Я мечтал стать крестьянином, - признается коль, - но не думаю, что смог бы вести деревенское хозяйство, чересчур уж перевоплотился в горожанина".

Счастлив ли он на вершине власти, добившись того, о чем только мечтали немецкие политики, начиная с аденауэра? безусловно. Ни один прежний канцлер не мог прийти к выводу, что у германии "нет врагов", как это сделал коль 4 октября 1990 года в рейхстаге. Но близкие друзья видят, что он не удовлетворен собой. Кривая общественного признания опустилась, отражая недовольство избирателей издержками объединительного процесса. Он не сдержал обещания не повышать налоги, но, не пообещай он этого тогда, многие немцы вообще не "переварили" бы идею единства. Он и сам многое представлял себе иначе и об ошибках откровенно пишет в своей новой книге. Можно было предвидеть рост безработицы в новых землях, но трудно угадать, что недовольство охватит в первую очередь те социальные слои, которые выиграли от объединения. Можно было надеяться на быстрое развитие там демократии, но кто мог предположить ускоренный рост экстремистских настроений? не смог никто в полной мере учесть и глубоко укоренившейся в восточных немцах психологии "прусского социализма". И все же жить на востоке стали лучше, возврата к прежней власти хотят единицы.

Формула успеха "доктора коля".

Анализировать ошибки и доказывать правоту практическими делами свойственно ему с юности - с той первой победы над конкурентом на выборах в ландтаг рейнланд-пфальца, когда ему отдали голоса многие депутаты от оппозиции. На пути к канцлерству он выдержал столкновение с горячим темпераментом опытного полемиста и одного из самых ярких послевоенных политиков - тогдашнего председателя хсс франца-йозефа штрауса и с холодной рассудительностью и блестящей эрудицией соперника из другого лагеря - социал-демократа гельмута шмидта.

С самого начала коль противился крайностям, стремился опереться на здоровые силы середины в собственной партии и обществе, что позволило ему в конце концов привести хдс к коалиции с либералами. Правление начиналось трудно. Осенью 1982 года фрг переживала критический период: к экономическим трудностям добавились острейшие дискуссии по довооружению. В вашингтоне, как теперь признается коль, ставили 9 против 1 за то, что немцы не разместят у себя "першинги". Оглядывая с вертолета 400-тысячную толпу, собравшуюся в сквере перед боннским университетом, канцлер спрашивал себя, кто же прав - он или те, кто против ракет? германия приняла выбор коля, которого поддержал, выступив в бундестаге, французский социалист миттеран.

Оснований для оптимизма в германском вопросе тогда было ни на грош. Он помнил поучающие слова громыко о "вечности" раскола германии на приеме у андропова, когда тому оставалось жить несколько месяцев. Андропов молчал, а громыко держал речь по записке, глядя на коля, как строгий учитель. Канцлер спросил андропова: что, если бы "берлинская стена" разделяла москву? тот опять промолчал, а громыко встрепенулся: это "приговор истории", и он "будет вечным".

Первая надежда блеснула в 1987 году. Ему с трудом далось решение принять хонеккера в бонне, где подняли флаг гдр и сыграли восточногерманский гимн. Церемонию транслировали по радио. Зато хонеккеру пришлось публично выслушать то, что говорил коль о стене и колючей проволоке. После этого из гдр потекли живые ручьи, превратившиеся вскоре в мощные потоки: люди бежали, используя любую возможность.

1989 год был кризисным. Канцлер предпринимал усилия по спасению коалиции в бонне. Объединение германии казалось мечтой. Но когда он чутьем угадал шанс, реакция была молниеносной. Впервые о практической возможности объединения он подумал, беседуя с горбачевым у себя в боннской резиденции: они сидели на стене, отделяющей сад от набережной рейна. Окончательно поверил в возможность единства в дрездене, где встретился с премьером гдр модровом. На улицах и крышах домов он увидел людей с национальными флагами, скандировавших: "германия - единое отечество!" это была счастливейшая минута его жизни.

Коль фактически реализовал убеждение аденауэра, что объединение германии и европы - две стороны одной медали. Ему, а не горбачеву принадлежит заслуга объединения нации. Такой напористости, с которой он заставлял советское руководство идти на уступки в "германском вопросе", от него не ожидали. Когда геншер готов был согласиться с требованием москвы вынести тему германского единства за скобки переговоров о германском суверенитете, канцлер "притормозил" его, разработав план договора с советским союзом. Навязывавшуюся секретарями цк "вассальную" формулу переговоров фрг и гдр с великими державами "4+2", которая подчеркивала зависимость побежденных от победителей, он предложил читать в обратном порядке - "2+4" и взвалил на себя ответственность за последствия быстрого объединения.

В день 40-летия гдр ему позвонил горбачев. "Штази" и кгб распространили слухи, будто создалась ситуация, как и в 1953 году, когда были "нападения на советских военнослужащих". "Так ли это?" - спросил горбачев. Коль ответил кратко: "ложь!"

вскоре последовала отставка хонеккера, на трон сел кренц. Коль составил знаменитую программу из 10 пунктов и 28 ноября 1989 года доложил о ней в бундестаге. Европа пережила шок: последним пунктом после "конфедерации" значилось германское единство. В еэс опасались, что немцы будут готовы ради единства выйти из нато. Потом польша потребовала признать границу по одеру - нейсе. Ее поддержал запад, даже американцы. Коль расплатился и по этому счету. Разговор с москвой затянулся до кавказской встречи с горбачевым в июле 1990 года. Последний настаивал на выходе германии из нато. Коль не соглашался и нато не уступил. Недооценил он одного: многие на западе, да и в самой фрг, к расколу привыкли: "германский рубеж" десятилетиями служил барьером между коммунизмом и демократией, и возможность его исчезновения пугала.

Выбор коля укрепил связи фрг с нато и определил ее последующую позицию на переговорах "2+4", в начале которых горбачев и шеварднадзе предлагали, чтобы объединенная германия стала нейтральной. В вашингтоне сомневались: выдержит ли германия новый нажим со стороны востока? и опять коль принял тяжесть ответственности на себя.

Его друзья и враги.

Когда он родился, последние соединения французской армии, согласно версальскому договору, покидали оккупированные рейнские земли. Это событие в семье колей праздновали: пфальц сильно пострадал во время первой мировой войны. В 1945 году коль познакомился с другим поведением оккупантов: американцы много помогали местному населению. Это повлияло на формирование характера будущего канцлера.

Первый шаг к терпимости по отношению к иным убеждениям католик коль сделал, женившись на протестантке. Терпимость помогала приобретать друзей. Рукопожатие в лучах прожекторов в 1984 году, которым он обменялся с французским президентом под верденом, где в первую мировую лежал в окопах отец коля, а в 40-м был ранен и попал в плен миттеран, означало окончательное примирение германии с францией. Этот жест вошел в историю, как и знаменитое коленопреклонение вилли брандта в варшавском гетто. Оказывая гуманитарную помощь бывшему соцлагерю, германия при коле куда больше сблизилась с восточной европой, чем во времена так называемой "разрядки".

У него были сложные отношения со штраусом. Он долго уступал его мимическому таланту, но в конце концов одолел его "лучшей политикой". Штраус говорил: колю никогда не стать канцлером, для этого у него отсутствует абсолютно все. Скептическому реализму штрауса коль противопоставил философию энергичного оптимизма. Антипатию к шмидту (тот называл его провинциалом) преодолеть не смог, хотя и не высказывал ее открыто. В числе тех, к кому канцлер не питал пылкой симпатии,- хонеккер (украл у немцев 40 лет жизни) и тэтчер (она была против европейской политики коля). Но истинные его "враги" - сладости и весы. Между делом он любит погрызть печенье, пососать карамель, иногда на приеме вытащит из кармана конфетку, угостит удивленного собеседника.