Фильм александра сокурова "телец" вышел на публику.

В минувшую пятницу новый фильм александра сокурова был предъявлен широкой кинематографической общественности в московском доме кино. А на этой неделе выходит в прокат. В мае его увидит канн, куда он приглашен в конкурс фестиваля. Впрочем, независимо от меры и уровня международного признания картины можно сказать, что мы имеем дело с одним из самых глубоких и впечатляющих высказываний современного кинематографа о минувшем хх веке. Публика после просмотра выходит с противоречивыми ощущениями. Их разброс - от умиления и сострадания герою до негодования и отвращения к нему.

Предмет.

Совершенно очевидно, что авторы картины режиссер александр сокуров и сценарист юрий арабов не собирались ни закрывать тему ленина, ни даже продолжать ее. Они поставили над мифом о ленине эксперимент.

Говорят о бесценности для науки опыта сохранения забальзамированного тела ильича. Мы знаем, что над ним много химичили и продолжают химичить. Придумывали то один раствор, то другой...

Отчего бы не поэкспериментировать над сакрализованным духом ильича? и тоже в интересах науки. Мы помним отважные опыты советских драматургов и режиссеров - и "октябрь" эйзенштейна, и "ленина в октябре", и "ленина в 1918 году" михаила ромма, и "лениных" в польше и в париже сергея юткевича.

Была фольклорная лениниана, то есть анекдотическая; был, наконец, замечательный сатирический фильм "комедия строгого режима" по мотивам довлатовской прозы. Все они, независимо от того, делались ли со знаком плюс или со знаком минус по отношению к предмету, носили отчетливо выраженный политический характер. Тут тоже использовались всевозможные растворы. То сей миф служил постаментом для сталина, то становился оружием в борьбе с ним.

"Телец" - первая картина о ленине, которая не имеет в своей основе политического задания. Об этом говорит и сам режиссер: "мы не создавали политической или документальной картины, мы не стремились к документальному подобию, мы не стремились рассказать вам какую-то особенную правду. Ни в коей мере мы не стремились в который раз окунуться в некую политическую купель. Речь идет о жизни человека такого же, как мы. Может, в чем-то лучше, чем мы. Может, в чем-то хуже, чем мы".

Авторы не всегда точно и полно определяют свои помыслы и импульсы. Но тут все очевидно: ленин сокурову не нужен был ни как критерий гуманизма, ни как образчик бесчеловечности.

Своеобразие сокуровского кинематографа в том, что режиссера почти не интересуют люди с их характерами, чувствами, судьбами. Его предмет - человеческое сознание с его темными подвалами, длинными, извилистыми туннелями и тупиковыми закутками. Ну а уже потом - собственно дырявая оболочка всего этого богатства, то есть человеки.

И диктаторы - люди.

Вот уже второй фильм сокуров снимает о сознании в специфической упаковке - в оболочке вождя. "Молох" и "телец" - очень разные фильмы. Хотя композиционно они как родные.

Берется один день из жизни диктатора, причем в стороне от его основной диктаторской работы. Рядом домашние и охрана. Гитлер - на отдыхе в горах. Ленин бюллетенит в "горках". Оба уже не контролируют историю. Все что могли и хотели сделать в истории и с историей, они уже сделали. Всех кровожадных демонов, какие только таились в подкорке толпы, они выпустили. Теперь они сами во власти демонов и в ожидании суда истории.

"Телец" - как бы продолжение "молоха". Ленин, пребывая все еще на вершине власти, не контролирует не только историю, но и власть. И это бы ладно. Но он не властен и над собственным сознанием.

С этой точки зрения драма гитлера - не такая уж и драма. У него что-то там атрофировалось. У него, бедолаги, какое-то половое расстройство и утрачен вкус к хорошей еде, к иным радостям жизни. Но ему все еще доступно наслаждение властью. Он еще на этом свете.

Ленин уже по другую сторону реальности.

Насмешка над гитлером в другом. Средних дарований обыватель вознесся на вершину мира, а в быту, вне своей зажигательной риторики, вне своего мундира, имперского антуража, обожания толпы идеалистов он - ничто.

И тщится быть нормальным земным персонажем, а выходит одна судорога.

С нашим ильичем другой случай.

А ленин-то голый...

Он не может помножить двухзначные числа в уме. Это доктор над ним так пошутил: на вопрос больного ильича, когда он выздоровеет, сказал:

"выздоровеете, когда помножите 17 на 22". Он пытается, но не знает, как к этой проблеме подступиться. Жена подсказывает: "столбиком".

Рядом с этой интеллектуальной немощью вождя мирового пролетариата его физическая недееспособность не столь уж и шокирует. Хотя, конечно, вызывает некоторую оторопь и даже брезгливость. Видеть дряхлое тело - само по себе неприятно. Он ничего не может сделать сам. Остались двигательные рефлексы.

И рефлексы мыслительные. Он помнит немецкие слова. На просьбу о яде сталин отвечает, что этот вопрос надо будет обсудить в цк. Ильич тут же реагирует: "а троцкий будет против".

...КОгда общественности была предъявлена одна из последних фотографий умирающего ленина, где мы видим вождя в кресле, укрытого пледом, страшно исхудавшего, с этим безумным, потусторонним взглядом, то многим представилась какая-то особенная трагедия последних дней человека, перевернувшего россию.

В этом облике привиделись нравственные страдания и муки совести того, кто столько страданий причинил другим. Вот, мол, кара небес. Исторический контекст начала 90-х годов был таков, что он сам собой настраивал на подобное додумывание финала ленинской жизни, в неправедности которой общественное мнение было уже убеждено. Да и сейчас, пожалуй, он к тому располагает. В обществе все еще не выветрились надежды на покаяние одиозных исторических персонажей.

Фильм сокурова не идет навстречу нашим чаяниям. Ленин в "тельце" не знает никаких нравственных мук и угрызений совести; его мука и отчаяние от того, что его оставил рассудок. Тот самый, что был стержнем его внутреннего мира. Тот, в который он пытался заточить весь мир.

Его рассудок призван был заменить и совесть, и мораль, и любовь. Что целесообразно, то и свято. Что логично, то и неизбежно. Рационализм превыше всего. На этом, по сокурову и арабову, и основан ленинский глобализм. Неважно, какое он имел отношение к реальному историческому персонажу.

Важно, что ленинский молох пострашнее гитлеровского. Важно, что это та реальность, которую хх век переварил и которую ххi еще долго будет отрыгивать.

Что касается владимира ильича и надежды константиновны, то они свой век доживают в тиши горок, на природе и в изоляции от разума. Эта парочка в какую-то минуту могла бы вызвать вполне пасторальные ощущения. Как гоголевские старосветские помещики. Они и есть афанасий иванович и пульхерия ивановна, но, разумеется, карикатурные, трагические и фарсовые сразу, поскольку из их отношений вымыты без остатка любовь и душевность, заменой которым стали рефлекторные жесты и генеральный секретарь.

Что правда, то правда: сон разума рождает чудовищ. Но вечная бессонница разума способна вызвать к жизни такое, что не может и присниться.

Смерть прибрала разум героя, а тело оставила нам. На несчастье нам и во славу науки.

Наука от лица всемирного и все побеждающего разума отплатила ленину-молоху тем, что сохранила на века его пустую оболочку.

* * *.

ДЛя тех зрителей, кто не сумел или не захотел помножить 17 на 22, сообщаю ответ, полученный на калькуляторе: 374.

Юрий богомолов.