В борьбе директора и акционера выиграл губернатор.

Вот уже четвертый год на крупнейшем в мире лебединском горно-обогатительном комбинате идет драка между директором комбината и выставленными за дверь акционерами в лице банка "российский кредит". На 2 ноября назначена развязка - внеочередное собрание акционеров, на котором строптивый директор наконец поплатится за неуважение к элементарным нормам права.

Но чем больше вникаешь в обстоятельства, тем слабее ощущение восторжествовавшего правосудия. История конфликта между акционером и директором перерастает в другую, куда более мрачную - историю конфликта завода и власти. Историю вторичной монополизации страны.

Завязка, в которой симпатии зрителей - на стороне пострадавшего банка

три года назад, на чековом аукционе, банк "российский кредит" купил 23,3 процента акций лебединского гока. Банк, купивший также стойленский и михайловский гоки, претендовал на монополию на руды курской магнитной аномалии. Для директора гока анатолия калашникова идея совместного владения комбинатом была столь же чудовищна, как идея совместного владения женой. Недаром на комбинате нет совета директоров, а есть лишь бессильный наблюдательный совет. Подчиненные калашникова - бледные тени на фоне обаятельного, как царедворец, и жесткого, как конквистадор, железнорудного генерала.

Чтобы совладать с директором, банку был нужен блокирующий пакет акций (25 процентов плюс одна). Банк начал скупку акций у работников комбината. Калашников запретил продажу приказом по комбинату. Отступников понижали в разряде или увольняли, словно они продали не акции, а родину. А продавали-то на памятник погибшему сыну, на лечение матери.

Милиционеры фотографировали брокеров, осуществлявших скупку акций. Задерживали их. В губкин брокеров не пускали. Из соседнего старого оскола - вышвырнули, заставив расторгнуть договор аренды помещения, где скупали акции. Неизвестные ограбили офис нотариуса, регистрировавшего сделки купли-продажи.

Арбитражный суд белгородской области постановил наложить арест на акции, приобретенные "российским кредитом". Тут же последовало молниеносное собрание акционеров, принявшее решение о выпуске дополнительных 100 миллионов акций, которые были проданы по 300 рублей (при рыночной цене 50 тысяч рублей) шести структурам, подконтрольным лгоку. Доля рк в уставном капитале упала до 5 процентов. Банк бросился в суд.

Интермедия, или рассуждение о загадочной русской душе.

Из общей прибыли, полученной за 1 квартал 1997 года всеми железнорудными предприятиями россии, 76 процентов приходилось на лебединский гок. Вплоть до последних месяцев на комбинате не знали о задержках зарплаты. К пенсиям доплачивалось по 140 тысяч рублей. Для детей построили за 1,3 миллиона долларов "чудо-юдо-град". Для взрослых - самый большой в россии (после храма христа-спасителя) спасо-преображенский собор.

Красно-кипрпичный, как дача нового русского, собор нависает над маленьким губкиным - калашникову, как и всякому диктатору, свойственна тяга к монументальности.

Больше собора в губкине только одна новостройка - завод металлизированных брикетов. Это единственный пусковой объект в россии, а кредит, полученный под оборудование для завода - единственный крупный кредит, предоставленный западными банками без гарантий российского правительства.

В начале 1990-х годов большой симпатией металлургического руководства союза пользовался швейцарец сильвано тодаро, специализировавшийся на создании оффшоров для российской металлургии. Именно ему, еще без участия калашникова были проданы за рубеж первые лебединские окатыши. Да так удачно проданы, что фирма тодаро исчезла, задолжав комбинату 5 миллионов долларов. Подняв на ноги службу безопасности, калашников отыскал швейцарца и при встрече продемонстрировал пистолет. "Я ношу его, - объяснил директор, - потому что мои кредиторы думаю, что деньги я поделил с тобой".

Так началось сотрудничество г-на тодаро с калашниковым. Сначала в швейцарии была создана фирма "lebgok ag", покупавшая металл, сделанный из лебединских окатышей, по низкой цене. Гоку оставались затраты, фирме - прибыль в размере 6 миллионов долларов за первую половину 1995 года.

Когда калашников освоился в западных правилах игры, ему показалось обидным делиться с иностранцем за оказание консультационной услуги. Новым оффшором лгока стала учрежденная несколькими физическими лицами фирма verosteel ltd. Теперь уже "веростил" получала металл по дешевке и продавала его "lebgok ag" за нормальную" цену. Г-н сильвано тодаро был возмущен случившимся. Он неожиданно вспомнил, что действия лгока нарушают и российское, и швейцарское законодательство и отправил российским силовикам исчерпывающую жалобу, вплоть до указания номеров счетов в трастовой компании "меррил линч", куда могли быть переведены 1,3 миллионов долларов комиссионного вознаграждения.

Читатель, вероятно, растерян. Обычно предполагается, что детские парки строит один директор, а сливает деньги на оффшор - другой. Но то-то и оно, что измученной налогами россии "хорошо" и "плохо" давно поменялись местами.

Это неправда, что в россии нет собственности. Наоборот, в ней утрированное чувство собственности. Частной собственностью является правосудие, власть, и право на насилие. И уж конечно, частной собственностью являются градообразующие заводы и причитающиеся им права - ставить губернатора, не платить налоги, содержать милицию и прокуратуру. Акционерная компания в сегодняшней россии - вещь такая же нелепая, как акционерный замок.

В российских компаниях не уходят в отставку, в них свергают с трона. Кода в 1988 году анатолий калашников в результате выборов занял место директора, сторонники его конкурента, валерия карпова (бывшего директора завода, пригласившего и взрастившего анатолия калашникова), были вышвырнуты с комбината. На имя карпова на заводе наложен запрет, как на имя свергнутого императора, а сам карпов даже за деньги не может подписаться на заводскую "рабочую трибуну".

Абсурдно спрашивать у директора замка, почему он не пускает в замок дружину соседа. Спрашивать можно только одно: сытно ли живется на его землях? велик ли выстроенный им храм, и кормят ли в нем бедняков бесплатными обедами? любят ли сервы своего господина?

калашникова - любят. Рабочие говорят о нем с тем же фанатизмом, с которым, наверное, рассуждали о савонароле, робеспьере или ленине. Разумеется, это касается не всех рабочих. А тех, кто не продал акции.

Песнь о директоре калашникове.

Алексашка меньшиков брал на имя подставных лиц казенные подряды и сам же принимал у них в казну продукты по завышенным ценам; григорий потемкин добивался от екатерины запрета на импорт иностранного стекла, заведя собственный стекольный заводик. Канцлер безбородко имел обыкновение скупать безнадежные тяжбы и выигрывать их в суде.

Власть в россии искони рассматривали как самый высокодоходный финансовый инструмент. Губернатор белгородской области евгений савченко является достойным наследником традиций.

В 1996 году губернатор обложил 100-процентным акцизом все ввозимые в область алкогольные напитки, - после того, как друг губернатора, директор стойленского гока г-н клюка, приобрел контрольный пакет валуйского ликеро-водочного комбината.

Сельское хозяйство в черноземной белгородчине тоже не осталось без внимания губернатора - для него была учреждена продовольственная корпорация. Во-первых, она взимает с сельхозпроизводителей натурой единый продовольственный налог (около 20 процентов), во-вторых, забирает все остальное в качестве платы за товарный кредит. К 1997 году масштаб изъятий достиг такого размаха, что хозяйствам не остается зерна, чтобы расплачиваться с рабочими (о расплате деньгами и думать нечего). Поэтому вместо зерна начали выдавать селянам зерновой вексель, который они могут обменять на произведенные корпорацией комбикорма. А если комбикорм вам не нужен. Правильно, вексель можно продать со скидкой той же корпорации!

понятно, что предприимчивый губернатор не мог пройти мимо раздираемого конфликтами лгока. Ибо, как было замечено еще в библии, царство, разделенное в самом себе - легкая добыча.

Поначалу губернатор предложил себя в качестве инстанции, устанавливающей квоты на поставку концентрата на новолипецкий комбинат (нлмк). Взамен директор должен был отчислять с каждой тонны 1 доллар в учрежденный губернатором фонд. Лгок поставляет нлмк 8,5 миллиона тонн в год. Калашников благодетелем фонда быть не захотел.

24 апреля 1997 года губернатор предложил стать посредником между директором и акционерами. За услугу он просил блокирующий пакет акций комбината. Калашников взвился. Медведь, не потерпевший в берлоге даже сторонний банк, не собирался терпеть и губернатора. Не говоря уже о такой мелочи, что пакет стоил 400 миллиардов рублей, а платить за него губернатор не собирался. Да и из каких шишей? за время губернаторских стараний по подъему экономики кредиторская задолженность области вдвое превысила дебиторскую.

Через четыре дня после ссоры у губернатора белгородский областной суд пересмотрел свое решение и признал незаконной четвертую эмиссию.

Мало этого. В 1994 году комбинат через чековый фонд приобрел на инвестиционном конкурсе около 15 процентов акций лгока. 7 августа белгородский же арбитражный суд признал сделку незаконной на том основании, что чековый фонд не имел права приобретать акции на инвестиционном конкурсе. Истцом выступал госкомимущество, ответчиком - фонд имущества. Акции вернулись. Правильно, в тот самый фонд имущества, который так неверно ими распорядился. Для того, чтобы оспорить это решение, даже не надо указывать, что, вопреки российскому обыкновению, инвестиционные условия перевыполнены вдвое. Достаточно того, что акции давно перепроданы добросовестным приобретателям.

Так у области оказались вожделенные 15 процентов, которые и дают право голосовать на собрании 2 ноября за снятие калашникова. И губернатор предложил на пост директора своего первого зама - николая калинина. "Роскредит", рассчитывавший посадить в директорское кресло своего вице-президента, наверное, почесал в затылке. А что делать?

правоохранительные органы развернулись на 180 градусов и принялись травить того, кто не так давно ремонтировал прокуратуру и отстроил для гаишников пост при въезде в губкин - чтобы комфортней был ловить заезжих брокеров.

Калашников прилюдно назвал "пьяницей" выбранившего его коллегу-директора. За тпьяницуу возбудили уголовное(!) дело и взяли подписку о невыезде.

Любопытствующие милиционеры стали скакать через забор роскошной калашниковской дачи. На дороге в село архангельское, выстроенной калашниковым, расположилась милицейская проверка, занимавшаяся отловом "мицубиси паджеро" темного цвета. Машину калашникова остановили, обыскали и изъяли зарегистрированный пистолет. Один из милиционеров пояснил: мол, вы человек горячий, неравен час, губернатора ухлопаете. Калашников хищно улыбается: "я своими рабоче-крестьянскими ручками и без всякого пистолета управлюсь".

Через несколько дней приехавший за калашниковым водитель доложил, что на железнодорожном переезде в кустах прячутся две иномарки с московскими номерами. Калашников позвонил в гараж, чтоб выслали проверку. Заводская охрана поехала и застала у переезда кучу гаишников, ползающих в соседних кустах. "Хорошая у нас милиция, - смеется директор, - я к ним не обращался за помощью, а они уже среагировали".

Возможно, это возмездие - но не справедливость.

Соседний стойлерский гок получил от губернатора налоговые льготы на несколько сот миллиардов. Соседняя "кма-руда" - льготные тарифы на электроэнергию. У лгока налоговая инспекция арестовала и аккуратно выгребает всю выручку в столовой.

Беда не приходит одна. Осенью рухнул московский элекс-банк, по карточкам которого на комбинате платили зарплату, а на соседнем новолипецком комбинате начались разборки между хозяином комбината - знаменитой trans world group и поднявшимися против нее российскими управляющими. Тоже примета феодальных времен - мятеж баронов против далекого императора. В результате безукоризненный доселе партнер задолжал лгоку 110 миллиардов рублей. Лгок бросился в поисках денег на зарплату в московские банки - ему отказали, отчасти под давлением "роскредита".

Словом, дата 2 ноября, выбранная для внеочередного собрания, оказалась на редкость удачной. Нет сомнения, что строптивый директор сделает все для организации забастовки. Это было бы крайне конфузное зрелище - 18 тысяч рабочих, требующих вернуть им любимого хозяина. Но если "роскредит" въедет на комбинат верхом на инкассаторском броневичке, забастовка провалится. Зарплата - штука посильнее верности господину.

В этом споре нет правых сторон. В нем есть только слабые стороны. Сначала слабейшей стороной был рк - и потерпел от незаконной эмиссии. Потом слабейшей стороной стал калашников - и потерпел от незаконной отмены результатов инвестиционного конкурса.

Нам долго казалось, что нет ничего хуже той системы финансового феодализма, при которой директора заводов выступают в роли простых рыцарей, обреченных на клятву верности банковским герцогам. Собственно, против этой системы (а не против закона) и пошел калашников., Желая отстоять свой маленький замок.

Сейчас система дала трещину: власть ищет управу на банки. Но опустевшее место занимают губернаторы. Эдуард россель, свердловский губернатор, прибрал к рукам алюминиевый "алкур", руцкой - красноярский завод цветных металлов. Идет вторичная ренационализация промышленности, - в пользу региональных властей. И чиновник николай калинин, который 2 ноября станет главой крупнейшего в мире гока, - наглядное тому подтверждение. В споре акционера и директора выиграл губернатор.

p.s. ДО Последнего момента у анатолия калашникова была возможность договориться с "роскредитом". Банк по-прежнему считает его директором "от бога". Недавно калашников летал в москву, где встречался с владельцем банка г-ном иванишвили. По нашим сведениям, калашникову было опять предложено встать во главе холдинга, который будет включать в себя михайловский, стойленский и лебединский гок, однако при этом продать акции комбината, в том числе и те, что недавно были переведены в швейцарию. Калашников отказался: барон может погибнуть, сражаясь. Но не может переквалифицироваться в управляющие собственного замка.